Хранитель ключей
Шрифт:
Она перелетала реку. Смотрела в сторону застывшего во времени Благовещенск и просила судьбу дать ей больше спокойного времени. Она летела над тёмной поспешной рекой, багровое осеннее солнце пробивало прохладные воды извилистой реки, называвшеюся с нанайского сначала как Чёрная Река «Хэйхэ», а с китайского «Хэйлунцзян» в значении «Река Чёрного дракона».
Благородное фэнтезийное животное олицетворяла змея, на который действительно походил Амур, с его притоками, как лапами, с его длиной и извилистостью, как у змеи. Она вилась, будто верёвки, шла, разграничивала Китай и Россию, являлась естественной преградой. Одна китайская легенда как нельзя кстати описывала внутреннее состояние задумчивой Анастасии, глядевший в ширь и
В давние-давние времена, когда люди были не так умны, а только пробирались к знаниям и истине, когда волшебные существа ещё были живы и не таили обиду, и не были убиты подлецами, Чёрный Дракон узнал, что Белый Дракон разбушевался: он топил лодки на реке, мешал людям рыбачить. Мужики с раздробленными лодками умирали в холодной реке, их сносили бурные воды, требующие в свои владения сильных и очень выносливых людей. Не могли должным образом прокормиться семьи, живущие вдоль реки, в трудных условиях, потому как земли к северу-востоку были не самыми плодородными, да и повсюду поселения окружали территории тайги, лесов и сопки. И вот, Чёрный Дракон вступился за людей и пошёл сражаться с Белым. Долго они боролись, поднимали воды к небесам, поднимая сокрушительные волны, менялись дни на ночи, месяцы на луны.
Рухнул обездвиженным, почти не дышащим Белый Дракон, признавая своё поражение, терпя унижение среди слабых людей, рычащих тигров, под мощными чёрными лапами. Прогнал Чёрный Белого, хотел уже уйти с освобождённого места, но вдруг он замер. Услышал он пение свободное, шелест тучных деревьев, почувствовал он смелый дух людей, не покидавших Восток. Привольное жильё обещали ему бесконечные просторы, полноводные притоки и крупная река, вытекающая в моря, омывающие раздельные берега, на которых вскоре построятся поселения, после начнутся войны, примирения, сотрудничество двух гордых стран. Оглянулся он получше, полюбил это место и остался жить как победитель и хранитель этих вольготных и прекраснейших земель.
Положил своё туловище в воду, две левые «лапы» стали дотягиваться до самого Станового хребта, где берут притоки Амура две других речки — Зея и Бурея, две правые оказались в протоках Сунгари и Уссури. «Голова» Чёрного Дракона стала упираться самого Охотского моря, а хвост довольно завиляла в степях Монголии и Даурии.
Остался Чёрный Дракон, остались люди жить у реки. Успокоили свои сердца и назвали в честь хранителя реку — Река Чёрного Дракона.
Не долго летела Анастасию через реку, под грохот из наушников, стараясь не вспоминать слова Алёны. Сжимала она ограждение, глядела вдаль и испытывала холодную, отрезвляющую горечь.
Включились динамики. Из них полилась речь на китайском. И пускай после повторили на русском, девушка услышала слово «Хэйлунцзян». Обратной дороги нет. Канатная дорога и широкая река, соединявшая канатом два государства, ставила точку и делила жизнь на «до» и «после».
Глава 24. «Китай. Часть первая»
У неё не было смартфонов, не было никаких связей с Россией. Она сбежала от всего к призрачной цели. Она смотрела из окна и думала: правильно ли рассчитала план? Ждала подставы каждое мгновение. Сон был беспокойным. Вечно подрывалась с кресла, пыталась восстановиться дыхание, браслет вечно показывал повышенное давление и пульс.
Сотни километров сменялись друг за другом. Она находилась в междугороднем автобусе, с помощью
После трёх часов беспокойного просиживания в автобусе, как и полагалась, читала правила, способы добраться до нужной провинции. В Харбине она забронировала гостиницу на пару дней и думала, что этого хватит, чтобы успеть добраться до другого города и найти ближайший к точке, где был замечен ключ. Анастасия надеялась, что российские власти не вмешаются в дела, увидев серьёзность намерения врага, подорвавшего самолёт. Эта новость гуляла даже здесь. Это событие было столь фантастичным, что прошло незамеченным, а в основном всем было плевать на триста убитых людей. Анастасия смотрела в окно, затем на экран ноутбука и путешествовала по сети.
«Самоубийство на реке Амур»
Анастасия читала очень плохую статью, в которой не было ничего подробного и интересного. Власти занялись этим вопросом. Они наверняка уже отправили сообщение Китаю. Девушка поплотней натянула чёрную кепку.
«Ищут тело уже вторые сутки»
Девушка включила разговорник китайского, прикрыла глаза и попыталась таким образом понять язык страны. Ей бы не помешал специальный переводчик.
***
Высокая русская девушка выделялась среди не самых высоких китайцев. В особенности бледным цветом кожи. Стоило ей снять маску на паспортном контроле, когда показывала визу и другие документы, чтобы купить билеты, жители Поднебесной активизировались. Девушка с короткой стрижкой и выразительными глазами выделялась даже когда просто ела в местной кафешке. Она была настороженна. Отворачивалась, не подпускала к своим вещам.
Оставалось четыре часа до поезда. В руках были билеты до Наньчана — некрупным по мерам Китая города, являющегося административным центром провинции Цзянси. Она не решилась садиться в самолёт, вспоминая прошлый опыт, а потому взяла путь на поезд, идущий почти сутки из Харбина.
Сама, не осознавая перемены, девушка угодила к порогу Софийского собора в центре города — около осколка России, расположенного вокруг китайских иероглифов. Храм уже не действовал, из него сделали музей и относились бережно, как порой не относятся к памятникам истории некоторые государства, имевшие в себе нечто чужеродное, повествующее о чужих заслугах и поражениях.
Необъяснимая тяжесть лежала на плечах Анастасии: прошло всего менее суток в Поднебесной, но она уже вымоталась. Люди менялись со скоростью света, им было также всё равно на неё, как и ей. Ещё плотнее натягивала маску. Бледнела. И сжимала ручки сумок.
Она не ходила в музеи, ничего не фотографировала, никуда не заглядывала. На взгляд китайца она была точно не турист, может, дипломат, студент, но никак, приехавшая погостить и прикоснуться к многотысячной культуре. Всего пару минут на Софийской площади в районе Даоли позволили Анастасии очнуться от налёта русского духа.
— Пора забыть, — говорила о России. Тяжёлый воздух. Духота. Шумное. Крикливое. Так не похоже на Хабаровск, зелёный, просторный и неспешный. Ей казалось, она попала в хаос, который невозможно структурировать. Брела, как призрак, к вокзалу, не выпуская сумки, мимо прилавков, сжимая ещё сильнее.
Всё темнело. Включалась подсветка.
Подъехал ночной скоростной поезд, и она снова оказалась на железной дороге. Путешественница послушно подавала документы, была тиха и смиренна, пока ни дошла до купе, да и там вела себя необыкновенное сдержанно, не обращая внимания на внимательные и заинтересованные взгляды китайцев. Она не понимала, что они говорят. Не снимала маску и очки, боясь, фотографий. После того, как расположилась, закрепила и перевязала сумки, и пошла за едой.