Хранитель ключей
Шрифт:
Экранный браслет показывал, что Алёна уже была в аэропорте и ждала посадку в самолёт. Время на ностальгию и размышление о бытие иссякло. Девушка рванула прочь из Хабаровска — обрывать все связи с прошлым и будущем, которое могло бы быть здесь. И пускай, что она думала отсюда уехать, поучиться где-нибудь в Москве, но это уже ничего не значило, когда её буквально выпихивали за Хабаровск, отрывая от детства, от призрачных знакомых и привычного устройства жизни.
Три машины следовали за ней змейкой. Всё в тонировке. Девушка зло усмехалась, глядя в зеркала. Они планировали поймать беглянку, но не знали, что всё уже было просчитано. Джип неплохо разогнался, и, когда Анастасия оказалась на мосту
Анастасия любила ходить по прямой, чтобы не сомневаться в принятых решениях. Так и сейчас она смотрела вперёд, когда на всей скорости свернула налево и выехала за борт Хабаровского моста. У неё было всего пару минут, чтобы свершить задуманное. От столкновения поднялась подушка безопасности, но и к этом была готова девушка, проткнув её.
Она надевала маску, ласты, доставала водонепроницаемые фонари, всё закрепляла. Машина тонула. Вода просачивалась понемногу. Сидения были откинуты и теперь перед ней открылось всё багажное место, которое было необходимо освободить.
Три сумки, заранее приготовленные, оказались в руках Анастасии. В салоне автомобиля оставались лишь рыбацкие снасти, чтобы запутать следопытов ещё больше. Та схватила молоток и пробила лобовое стекло. Трещины. Трещины. Двигатель давно заглох. В салоне вода уже по колено. Девушка выбиралась, хватаясь за капот, вытаскивала вещи, обязанные для надёжности, общей верёвкой. Фонари освещали воду очень тускло, но этого хваталось, чтобы не забояться темноты и холодной воды.
Река поздним ноябрём пробивала гидрокостюм, но Анастасия держалась, гребла, плыла наискось; её бросали волны Амура. Оставалось всего пять минут, что вынырнуть и доплыть до берега.
Глава 21. «Храбрая»
Без сил она бросилась на песок. Суша. Закрыла собой фонарик и на мгновение прикрыла глаза. Это было жуткое приключение. Теперь оставалось добраться до Благовещенска, а оттуда прямиком в Китай по сделанной липовой визе. Она была продуманной и хотела начинать путешествие с обмана, однако слежка переубедила её. Она сделала документы на разные имена, смоделировала новые отпечатки пальцев, создала другие личности — всё за месяцы лежания Алёны в больнице. Ей главное было пересечь границу, пока была паника в Хабаровске и Москве. И в Китае бы её не нашли. Забыли бы через год. Успокоились после диалога с Алёной.
Девушка только через два часа добралась до железной дороги и стала ждать, поглядывая на циферблат часов. Через сорок минут послышался грохот. Шёл поезд «Хабаровск-Благовещенск» собственной персоной. Щёлк. И она покрылась тёмно-серой бронёй — Магнит, который работал по схожему принципу с Гравитоном, но для функционирования Магнита нужна была специальная поверхность. И подошли как раз железные дороги. Девушка подхватила вещи, ставшие пушинками, оттолкнулась и взмыла в небо, приземлилась на крышу поезда и взвыла от тряски. Она планировала зайти в поезд, прибыв в Биробиджан. Даже купила билеты заранее. Всё заранее. А так трясло! И было прохладно. Гидрокостюм в экзо-скелете лишь немного сохранял тепло тело.
Она вновь ждала прибытия около двух часов. Уставшая, голодная девушка с красными от недосыпа глазами, повязанная вещами, следящая, чтобы её случайно не размазали тоннели, чтобы не соскочила с дороги и не закончилось время действия скелета, почти убитая влетела в купе, показав документы проводнице. Люди уже давно расположились, наслаждались поездкой, а она лишь дошла до своего места, сложила вещи и откинулась на спинку.
Оставалось всего пару часов до того, как самолёт Алёны приземлиться в Москве.
Девушка достала пару очков, включила их, установив другие
Мелькали виды Еврейской-автономной области, сёла и деревни; грохотали грузовые поезда. Озёра, реки, леса, жёлтые и прекрасные. Впервые Анастасия наблюдала простор страны, в которой проживала. Она наблюдала за живой красотой, которую ещё не коснулась война между людьми, вспомнила строки в учебниках, рассказывающие о строительстве магистрали, соединивших Европу и Азию. Многие положили на это свои жизнь; они превозмогали голод, холод, труднейшие жизненные условия, и молча двигались на Восток. Простор завораживал, это чёрно-синее небо, по котором плыли объёмные и неповторимые облака, через которые просвечивала несбыточной мечтой Луна.
— Впервые в поезде? — раздалось в наушнике.
— Проснулась? — спросила Анастасия Алёне. Та кивнула. — Не говори, не провоцируй.
— Ты знала, что за мной следят и здесь?
— Они повяжут тебя, когда приземлится самолёт. Мне пришлось умереть, чтобы запутать их.
— Даже так? Это серьёзно.
— Ну шути с ними. Как останешься наедине, поверни ключ.
— Не получится.
— О чём ты?
— В чёрной длинной сумке оставила для тебя послание, — голос женщины дрогнул. Пульс подскочил, что тут же выскочило на дисплее. Анастасия побледнела и живо вернулась в купе. — Я решила рискнуть. Не вини меня.
— Алёна! — пробурчала девушка, шебурша в сумке, запечатанной в водонепроницаемом чехле.
— Я не гожусь для хранителя. Тебе нужней.
— Алёна! — не сдержалась Анастасия и тихо выругалась. Соседи зашевелились. — Чёрт, — она вытащила сверху конверт, схватила и выскочила снова в тамбур.
— Береги себя. А я позабочусь о Яре и твоей безопасности. Так будет правильней.
«Анастасия, возможно, вновь совершаю ошибку. Я не думала, что всё обернётся к этому», — так начиналось длинное письмо, от которого всё внутри Анастасии закипало, от гнева, недоумения и разочарования из-за трусости Алёны, — «Хотела интересную и спокойную жизнь, никогда не думала, что попаду в реанимацию. Последние несколько месяц даже жалела о нашей встречи. Я могла бы просто отдать ключ, забрать деньги и больше не приходить. И не знать ничего. Мне было бы спокойней. Из-за тебя мне пришлось покинуть квартиру, за которую оставалось оплатить всего сорок тысяч, мужчину, с которым мне было хорошо, город, который устраивал. Я никогда в жизни не летала. Я мечтала о другой жизни. И получила её, благодаря тебе. У каждого есть своя цена и у моего желания тоже. Пожалуйста, не пропадай. И не бойся. Ты всегда говорила последнюю фразу. Не голодай. Не болей. И останься до конца на нейтральной стороне. Я тайком сложила данные мне ключи. Их слишком опасно держать у меня. Меня видели. Зато я забрала тот поломанный, с трещиной и без сердцевины. Надеюсь, этого хватит…
И всё же спасибо за нашу встречу. Ещё встретимся».
— Алёна! — рычала Анастасия, комкая письмо. — Ты дура! Настоящая дура. Кто позволит тебе что-то решать? — злилась, вышла даже к сцеплению между вагонами. — Кого ты решила подставить? Почему ты вечно всё делаешь не так?
— У меня тоже есть чутьё.
— Да затолкай его знаешь куда?.. Мы не в той ситуации, чтобы перетаскивать ключи, перекладывать. Ты сама в опасности, не понимаешь?
— Ты и ответила на вопрос, почему я сделала так. Прости, — вдруг Алёна встала и зашагала в туалет. И они столкнулись лицом к лицу. Одна глядела в окно, другая — в зеркало. — Приятно тебя видеть. Хоть так. Ты ела?