Хранитель для банши

Качиньская Анастасия

Я плакала и пыталась ускользнуть от его слюнявого поцелуя. Тогда стражник принялся облизывать мою шею, крепко тянув за волосы.

— Какая ты нежная…

Я закричала, когда его рука коснулась моего нижнего белья. Стражник прервал вскрик ладонью, зажав мне рот.

— Тихо! Или ты хочешь, чтобы все сбежались и наблюдали за нашей любовной сценой?

Не знаю как, но я смогла собрать все силы, выкрутиться и ударить его ногой. Ощущала себя раненым животным, который отчаянно борется за

жизнь в лапах хищника. Стражник прекратил все свои действия, его лицо перекосило злобой.

— Раз по хорошему не хочешь, будем действовать иначе, — разочарованно произнёс он и крикнул какие-то слова на незнакомом языке.

В помещение вошли двое гвардейцев. Их руки, холодные и безжалостные, словно железные оковы, сжали мои запястья, когда стражник подал сигнал.

— На улицу, — раздался властный голос мужчины, истязавшего меня.

Гвардейцы потащили меня прочь, волоком стаскивая по ступеням, и мои ноги едва касались камня. Я не сопротивлялась — знала, что бесполезно. Свет ударил по глазам, когда меня вывели на открытую площадь, и на мгновение я ослепла, понимая, что никто не встанет между мной и их приказом.

Меня швырнули на колени, пыль разлетелась вокруг, оседая на кожу и забиваясь в одежду. Горло сдавило от унижения, но я старалась не показать этого, сохраняя хоть каплю достоинства.

Стражник бросил на меня холодный, полный презрения взгляд и, не колеблясь, отдал приказ:

— Влепить ей плети.

Его слова прозвучали, как удар грома, не оставляя сомнений в исходе. Гвардейцы тут же шагнули вперёд, подхватив меня за руки, и я поняла, что выхода нет. Стражник даже не отвёл взгляда — наслаждался моей беспомощностью, ожидая, что я вот-вот сломаюсь.

Как только первый удар обрушился на мою спину, окружающий мир расплылся в нестерпимой вспышке боли. Всё тело загорелось огнём, и на мгновение воздух вырвался из лёгких. Я попыталась удержаться, не показать слабости, но ноги стали ватными, и перед глазами заплясали чёрные пятна.

Боль захлестнула с головой, и, не успев даже понять, что происходит, я почувствовала, как реальность ускользает. Последнее, что осталось в сознании, — это холодный камень под коленями и звук, с которым плеть снова рассекла воздух.

Когда я вновь открыла глаза, первое, что поразило — это полутьма вокруг. Я больше не находилась на улице. Комната была маленькой, едва освещенной тусклыми лампами, которые в каждом углу бросали длинные тени. Странный, знакомый запах напоминал о больнице.

Я лежала на узкой кровати, покрытой тонким одеялом, и, попытавшись пошевелиться, ощутила резкую боль, пронзившую спину. Подняла руки и коснулась своей кожи — повсюду были бинты, туго обвязывающие раны. Сердце заколотилось, когда я вспомнила о том, что произошло.

Вокруг

меня суетились девушки, похожие на медсестер. Они носили белые халаты, которые резко контрастировали с темным окружением. У них были озабоченные лица, и женщины обменивались короткими фразами, не замечая, что я пришла в сознание. Я попыталась встать, но слабость сковала каждую клетку моего тела.

— Где я? — вырвалось из моих уст, голос звучал хрипло и слабо.

Одна из медсестер, с добрым, но настороженным взглядом, подошла ближе. Она остановилась рядом, её руки были покрыты резиновыми перчатками.

— Вы потеряли сознание, — произнесла женщина, наклонившись ко мне. Я ощутила её теплое дыхание. — Но успели получить несколько ударов плетью. Начальник стражи приказал остановиться и отвести вас в тюремное больничное крыло. Королева не давала указаний убивать вас.

Я вспомнила, как меня волокли к месту казни, как унижали и били. Страх вновь прокрался в сердце, и я заставила себя вдохнуть, чтобы прогнать эту тёмную тень.

— Что теперь? — спросила я, стараясь удержать голос спокойным, хотя внутри всё бушевало.

— Вам нужно отдохнуть и поправиться, — ответила медсестра, и в её глазах я уловила искру сочувствия. — Постарайтесь не волноваться. Мы позаботимся о вас.

Я кивнула и закрыла глаза. Ощутила, как в руку вводят какое-то лекарство. На сопротивление сил не осталось, поэтому я доверилась и погрузилась в сон.

Очнулась уже посреди ночи, которая окутала палату, и тишина, царившая вокруг, была почти давящей. Я лежала под одеялом, обняв его, стараясь не думать о боли в спине и о том, что будет дальше.

Краем глаза уловила какое-то движение в углу. Сначала мне показалось, что это лишь игра теней, но с каждой секундой фигура становилась всё более отчетливой. Я прищурилась, и сердце заколотилось от неожиданности. Кто-то прокрался в палату. Я хотела закричать, но раздался знакомый голос, который заставил меня замереть на месте.

— Вивиана, — прошептала она, и я не поверила своим ушам.

Я не могла отвести взгляд от фигуры, которая, казалось, пришла прямо из моих самых страшных кошмаров.

— Таллия? Ты… ты здесь?

Гость шагнул ближе, и в тусклом свете ламп я разглядела свою бывшую подругу — она выглядела иначе, чем когда-либо. Таллия была одета в тёмные, струящиеся одежды, которые обвивали тело, словно тень. Её кожа светилась бледным светом, а глаза горели неестественным сиянием, напоминая звёзды в безоблачную ночь. Вокруг неё витал лёгкий туман, который добавлял загадочности этому чужому образу.

— Это я, — произнесла она. Голос звучал так же, как раньше, но с оттенком чего-то иного, таинственного.