Хранитель Ардена
Шрифт:
– Ваше Высочество.
– Простите?
– Я не лорд, а принц. Ты должна обращаться ко мне «Ваше Высочество». – Тристан взял бокал со столика и сделал несколько глотков.
Девушка смутилась.
– Прошу прощения, Ваше Высочество! Я новенькая и еще не всему обучилась. – Она неловким движением заправила за ухо кудрявый локон карамельного оттенка.
– Как тебя зовут?
– Салли, Ваше Высочество.
– Ты знаешь, зачем тебя прислали сюда, Салли?
Она кокетливо улыбнулась.
– Да, Ваше Высочество.
Блаженно вдохнув аромат лавандового мыла, Тристан закинул в рот виноградину
– Что ж, тогда расскажи мне что-нибудь о себе, Салли.
Он лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь горячей водой, что приятно расслабляла его мышцы после длительной поездки, и слушал болтовню служанки о том, как она росла на ферме с отцом, тремя сестрами и двумя псами. Ему постоянно приходилось напоминать ей, чтобы она наполняла его бокал.
Когда вода начала остывать, он попросил ее вымыть ему голову, и она сделала это столь неумело, что мыльная вода пару раз попала ему в глаза.
– Помощница в умывальной из тебя так себе, Салли. Надеюсь, ты хороша в другом, иначе мне придется выгнать тебя из замка, – сухо отозвался Тристан, придирчиво изучая влажные пряди волос, на которых осталась пена.
– Сжальтесь, Ваше Высочество, – взмолилась служанка. – Я многое умею!
С этими словами Салли начала развязывать шнурок на своем корсете. Тристан с интересом наблюдал за девушкой. Ловко справившись со шнуровкой, она скинула корсет на пол, расстегнула несколько пуговиц на платье и оголила маленькую грудь с торчащими сосками.
– И что же ты умеешь? – спросил Тристан с нахальной усмешкой.
– Дарить удовольствие.
– Вот как? – Он подался вперед и поманил ее пальцем. – Иди ко мне.
Девушка подошла ближе к ванне и наклонилась, готовясь поцеловать принца. Тристан слегка отстранился, наблюдая, как она ждет его поцелуя, закрыв глаза и выпятив губы.
– Дорогая Салли, к следующей встрече я хочу, чтобы ты выучила одно из важнейших правил моего замка.
Она распахнула огромные голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, и растерянно уставилась на него.
– Какое, Ваше Высочество?
Он протянул руку и щелкнул Салли по носу, отчего она испуганно вздрогнула.
– Я никогда не сплю со своими служанками, – прошипел он ей в самые губы. – А теперь пошла вон.
Девушка побагровела от стыда и выскочила из умывальной комнаты, на ходу застегивая платье.
Тристан тихо засмеялся ей вслед.
– Опять пугаете служанок? – раздался бархатистый голос, и через мгновение в умывальную вошла красивая молодая женщина с роскошными пышными формами.
– Фло-о-оренс, – протянул Тристан и искренне улыбнулся. – Неужели ты соизволила наконец поприветствовать любимого принца?
– Моим приветствием была горячая ванна и ваше любимое вино, принц Тристан. – Она деловито откинула с плеч темные локоны и прошла к ванне с большим банным полотенцем.
– Ты единственная, кто всегда с точностью предугадывает, что мне нужно.
Флоренс была дочерью начальника стражи Голдкасла. Несколько лет назад, когда еще совсем юную Фло отец решил выдать замуж за плешивого старого купца, она с мольбой обратилась за помощью к Тристану. Он решил проблему своим излюбленным способом – распустил слух о том, что поимел ее во всевозможных позах. Репутация Фло была окончательно
Однако Флоренс была этому рада, ведь она получила долгожданную свободу. Тристан взял ее в свой замок служанкой, но за год работы она проявила себя, как мудрая, рассудительная девушка с задатками прирожденного лидера, и была беспрекословно предана Тристану. Она даже знала о гильдии и верно хранила тайну о причастности к ней принца.
В тот период он как раз выяснил, что кастелян Гринкасла следил за ним и докладывал обо всех его осечках королю Алану. Тристан изгнал ублюдка, а на его место назначил Флоренс. Ему было плевать, что в истории Южного королевства должность кастеляна никогда не занимали женщины. Флоренс блестяще справлялась со своими обязанностями и держала прислугу в ежовых рукавицах, а еще всегда радовала глаз любвеобильного принца своей яркой, броской красотой. Большего, чем просто любование, к его собственной досаде, она не позволяла.
– Что за бестолковую служанку ты ко мне отправила? Она всерьез решила, что я хотел отыметь ее. – Он допил остатки вина в бокале и, набрав ковшом воды из ведра, смыл пену с волос.
– Но именно это вы делаете со служанками братьев. Отсюда и слухи, – резонно отметила Флоренс.
– И то верно. – Тристан вылез из воды и забрал полотенце из ее рук.
– Какие новости? – осведомился он, обтирая торс и бедра. – Чего ты на меня так смотришь, неужто нравится мое обнаженное тело?
Флоренс, все это время пристально наблюдавшая за ним безо всякого стеснения, закатила глаза и насмешливо фыркнула.
– Напротив, задаюсь вопросом, что в вас находят другие женщины. Вы за последние месяцы слишком похудели и растеряли былую форму.
Тристан хохотнул. Он обвязал полотенце вокруг бедер и вплотную подошел к Флоренс, от которой приятно пахло весенней свежестью и черникой. Когда он провел пальцем по ее пухлой губе и запустил пятерню в густые кудрявые локоны, она ничуть не смутилась. Лишь смотрела на него с вызовом.
– Все потому, что я настолько хорош в постели, что такие незначительные изъяны женщин не беспокоят.
– Я всегда была убеждена, что вы слишком преувеличиваете свои «умения». – В ее глазах цвета кофе читалось неприкрытое веселье.
Тристан обхватил Фло за талию и прижался к ее пышной груди, скрытой шелковой тканью роскошного платья. Он щедро платил ей за преданность и хорошую работу, и Флоренс позволяла себе одеваться как аристократки.
– Вот ты и раскололась, моя прелестная Фло. – Он приблизился к ее лицу. – Ты думаешь о том, каков я в постели.
– Всего лишь праздное любопытство, не более, – небрежно бросила Флоренс, но, когда он накрыл ее губы своими, ответила на поцелуй. Тристан блаженно прикрыл глаза и требовательно разомкнул сладостные губы, проникая языком в горячий рот. Флоренс умела целоваться. Настолько хорошо, что Тристан испытал жгучее желание раздеть ее догола и переместиться на кровать. Он бесстыдно изучал ее округлые формы, поглаживая ягодицы и сминая мягкую грудь. Флоренс царапала его плечи длинными острыми ноготками, а другой рукой стремительно спускалась по разгоряченному влажному торсу. Когда она накрыла ладонью его затвердевший от возбуждения пах, Тристан хрипло застонал ей в рот.