Храм

Хан Вальдэ

— А вдруг умеет? – не унимался Сонный.

Свист устало, с издевкой, усмехнулся.

— Кто? Может быть ты? – он снисходительно фыркнул.

Сонный молчал, серьезно глядя на Свиста.

Опьяневший охотник не сразу понял смысл этого более чем красноречивого молчания.

— Ты? – удивился Свит.

— А что, если я? — Сонный вновь присел рядом с воином.

— Как?

Ему даже показалось, что Сонный пытается над ним глумиться. Свисту это не понравилось, и он уже подумывал, как бы ловчее двинуть собеседнику в зубы,

и при этом самому не грохнуться с лавки.

— Это словами не объяснишь, но показать могу, — как можно убедительнее сказал Сонный.

— В комнату с Алтарем мы не попадем, ее теперь охраняют, — Свист отвлекся от своих кровожадных мыслей.

— А нам не обязательно туда идти, — почти равнодушно отмахнулся Сонный.

— Как так?

— Да просто. Добытчики, — он неопределенно махнул рукой, — рассказывали про Ложный Дом. Мол, есть такой недалеко отсюда.

— Есть, — Свист слишком сильно мотнул головой, так, что лицо собеседника раздвоилось, а потом вновь собралось в одно. – Недалеко – это три дня пути, на северо–запад. Я там бывал как-то, сам убедиться хотел. Только зачем он тебе? Дом-то ложный.

— А что значит ложный?

— Ну, там пирамида, похожая на наш Дом, только меньше раза в три, а главное, что тот Дом от ночных… — он защелкал пальцами, вспоминая какое точное название Ведун дал существам, населяющим ночной лес, — от демонов не спасает. Мне Звездочет рассказывал, как там пять охотников за одну ночь пропало. Думали, что та пирамида как нора их убережет, да ошиблись.

Он икнул.

— Потому и ложный!

— Вы просто не умеете их готовить, — хмыкнул себе под нос Сонный. – А что, если я смогу сделать Ложный Дом настоящим?

— Чтобы он защищал?

— Да, и алтарь там будет как у Ведуна, только ты сам сможешь выбирать, что на обмен придет.

— Здорово было бы! – согласился Свист.

Сонный наклонился к собеседнику, заглянув в глаза.

— Отведи меня туда, и я все сделаю.

— Как? – совсем уж пьяный Свист заворожено посмотрел на Сонного.

— Я знаю как.

— Отведу, — не раздумывая, ответил охотник.

— Обещаешь?

— Даю слово… слово воина, — уверенно рявкнул охотник, да так громко, что несколько голов обратились в их сторону.

Сонный отступил от него на шаг. Не будь Свист под влиянием напитка, он бы заметил, как печать напряжения спала с пухлощекого лица – дело было сделано.

— Мы вернемся к этому разговору, а ты пока все хорошенько обдумай.

Свист и глазом моргнуть не успел, как остался один, только полная кружка, что ранее держал Сонный, осталась на лавке.

Посидев еще немного и допив то, что осталось в жестяной чашке Сонного, охотник медленно, опираясь о стены, побрел к себе в комнату.

Не раздеваясь, охотник рухнул на кровать. Тут же стены и потолок пустились в дикий пляс, норовя утащить куда-то беспомощного человека.

Несколько раз за ночь он просыпался, мучимый жаждой. Вскоре Свист исчерпал

весь запас воды, что имелся в его каморке, терзаясь немилосердным похмельем, он натянул сапоги и поплелся в трапезную, где в углу стоял большой бак с питьевой водой.

На плитах пола растянулась длинная тень, касаясь сапог только что вошедшего Свиста – кто-то стоял на коленях у Жаровни. Охотник услышал едва различимое бормотание.

«Молится», — сообразил он и стыдливо отвернулся, ему вдруг показалось, что подглядывать за молящимся человеком очень неприлично.

Стараясь не шуметь, он тихо прошел к хромированному баку, зачерпнул холодной воды гнутым ковшом. Напившись, он хотел положить ковш на свое место, но нетвердая после выпитого рука подвела его, и в трапезной раздался громкий звон падающей утвари.

Послышался короткий, испуганный вскрик.

Свист обернулся. Арахна смотрела на него своими большими, темными глазами, в которых медленно таял страх – девушка узнала охотника.

«А глаза-то у нее красивые», — подумал он, отметив, что раньше это его не сильно занимало.

— Что ты тут делаешь? – она справилась с первым волнением.

— Вышел воды попить, — признался Свист, – а ты?

— Я пришла поговорить со Светом наедине, чтобы никто не мешал.

— А что, сильно мешают? – отчего-то смутившись, брякнул охотник.

— Ну да. Как Светоносец услышит мой слабый голос, если одновременно молится много людей? Особенно Большой Батька, этот как медведь, разбуженный не в пору ревет, я сама себя не слышу.

«Да, красивые глаза», — уже с полной уверенностью констатировал Свист, и вдруг понял, что невзначай пропустил мимо ушей последние слова девушки.

— Но я уже закончила, — девушка прошмыгнула мимо Свиста, едва задев рукавом просторной хламиды, в которую одевалась последнее время.

— Спокойной ночи, — пожелал Свист в пустоту. Арахна растворилась в тенях коридора, оставив охотника в одиночестве.

Подняв ковшик с пола и водрузив его на положенное место, Свист оглянулся на Жаровню. Огонь в черной клетке горел ровно и почти бездымно. Охотник приблизился к помосту и заглянул в глубину пламени. Постояв так немного, и не найдя в пламени ничего интересного, он широко зевнул – стесняться было некого, и побрел к себе.

В эту ночь ему снилась Арахна танцующая в огне.

28

— А Ведун разрешил? – Светляк стал спиной к окну–выходу, преграждая дальнейший путь.

В сторожке явственно чувствовалось напряжение.

— Парень, ты когда молился, видать очень сильно лбом об пол треснулся, — с каменным лицом ответил Орех. – Я – Орех–воевода, хожу куда хочу и когда захочу, а бывал я там, где тебе и в страшном сне не снилось.

— Без разрешения не выпущу, — Светляк, с недавних пор главенствующий над сторожами, в непреклонном жесте сложил руки на груди.