Храброе сердце
Шрифт:
– Может, я найду деньги, чтобы выкупить его у Меррика.
– Не думаю, что виконт продаст кому-нибудь этого коня, в особенности тебе.
– Но я не могу позволить тебе рисковать жизнью, – повторил Тор.
– Помнишь, ты сказал, что относишься ко мне как к равной? Если ты действительно так думаешь, у тебя просто нет выбора.
Тор посмотрел ей в глаза долгим взглядом, словно пытаясь проникнуть в самую душу.
– Позволь мне сделать это, Тор, – взмолилась Линдси. – Ради тебя и ради
Тор опустил глаза и вздохнул:
– Посмотрим, как поведет себя вороной.
Линдси довольно улыбнулась, предвкушая участие в скачках, и едва не закричала «ура!» от радости. Ее ничуть не беспокоило то, что ей придется переодеться мальчиком и что в случае победы никто даже не узнает, что это она была жокеем.
– Когда ты отведешь меня к нему? – с нетерпением в голосе спросила она.
Тор снова оглянулся на вороного жеребца и сказал:
– Сегодня вечером. Встретимся у развалин аббатства. Конь все решит сам.
Линдси вошла в дом вслед за Кристой и Лейфом. Они пообедали у лорда Меррика, который буквально излучал шарм и остроумие, а потом вместе отправились домой, привязав верховую лошадь Линдси к задку кареты. По дороге они разговаривали о предстоящем дерби и о намерении Тора выступить на скачках верхом на вороном жеребце. Линдси не сказала ни слова о том, что и она собирается принять участие в состязаниях.
– Я слышу смех, – сказала Линдси, входя в дом. – Скорее всего вы найдете мою тетушку и кого-нибудь из ее гостей на террасе.
Бросив на жену многозначительный взгляд, Лейф сказал:
– Пожалуй, мы немного отдохнем в своей комнате до ужина.
По его глазам было видно, что меньше всего они были теперь намерены отдыхать.
Лейф взял Кристу за руку, и супружеская пара стала подниматься наверх, в свою спальню. Линдси хотела было отправиться к себе, но тут заметила расхаживавшего по холлу дворецкого.
– Что случилось, мистер Криви? – обратилась она к нему.
Дворецкий с готовностью шагнул к ней с подносом в руках:
– Вам письмо, мисс. Один из деревенских парней принес его около часа назад.
Линдси взглянула на серебряный поднос и увидела свое имя, написанное на сложенном вчетверо и запечатанном воском листе бумаги. Она сразу же узнала почерк. По ее телу пробежала тревожная дрожь. Потом волнение уступило место раздражению. Она взяла с подноса записку и, отойдя на несколько шагов в сторону, сломала восковую печать. На листе бумаги синими чернилами было написано: «Вы приехали в свое поместье – значит, начинаете верить мне. Найдите молодую женщину по имени Пенелопа Баркер, и вам откроется правда о Меррике».
Линдси быстро смяла записку. Том Боггз и Эдвард Уинслоу были приглашены в загородное поместье ее братом. Существовала вероятность
Поднимаясь по лестнице, Линдси заново прокручивала в голове содержание записок.
Она приехала в родовое поместье, чтобы отвлечь брата от Лондона и самой отдохнуть от городского шума и суеты.
Или же подсознательно ей все-таки хотелось проверить то, о чем говорилось в полученных ею записках?
Так или иначе, в третьей записке было выдвинуто еще одно обвинение в адрес Стивена, на этот раз более конкретное.
Линдси вошла в спальню и позвонила в колокольчик, вызывая к себе горничную, чтобы та помогла ей переодеться. Кем бы ни был отправитель записки, он не оставил ей иного выхода, кроме как выяснить, кто такая Пенелопа Баркер и где она живет.
Линдси старалась не думать о том, что будет, когда она действительно найдет Пенелопу Баркер, и что может случиться с ней самой после этого.
Глава 18
Изысканный ужин, состоящий из жареного фазана и филе палтуса в легком сливочно-лимонном соусе, наконец завершился, и гости перешли к разнообразным вечерним развлечениям.
Полковник Лэнгтри сидел рядом с Дилайлой на обитом золотистой парчой диване в Золотой гостиной. У камина за бокалом бренди беседовали об Индии граф Киттридж и граф Тремейн, прочие гости играли в соседней комнате в карты.
Линдси и Корри остановились возле полковника Лэнгтри и тетушки Ди. Стараясь не смотреть на позолоченные часы на мраморной каминной полке, Линдси пыталась придумать благовидный предлог, чтобы получить возможность уйти.
– Мисс Грэм, ваша тетушка считает вас отличной наездницей, – улыбнулся полковник Лэнгтри, выводя разговор на излюбленную им тему лошадей и конного спорта.
Линдси вежливо улыбнулась ему в ответ:
– Не буду кокетничать и говорить, что это не так. Я езжу верхом с самого раннего детства. Мне очень приятно бывать в нашем поместье, где я могу ездить на породистых лошадях отца.
Она посмотрела на Дилайлу.
– Моя тетушка тоже хорошо ездит верхом. Думаю, она не откажется провести экскурсию по всему поместью.
Дилайла улыбнулась:
– Чудесная идея! – Она повернулась к полковнику: – Если хотите, мы могли бы осуществить ее завтра же.
– Разумеется, хочу, – чуть запоздало откликнулся полковник, не в силах отвести взгляд от чудесных серых глаз Дилайлы. Смущенно откашлявшись, он снова обратился к Линдси: – А что вы думаете по поводу предстоящих скачек? Полагаю, вы немало их повидали.
– Должна сказать, это действительно очень интересное мероприятие. Дерби послужит достойным завершением недели.