Храброе сердце
Шрифт:
— Холодно, — говорю я.
— Што случилось с твоей одеждой? — спрашивает он. — Где ты раздобыла то красное платье?
Мое сердце делает скачок. Как он разглядел? Он был каноэ вместе с остальными, когда я пришла.
— Какое платье? — говорю я. — На мне нет никакого платья.
— Не ври, — говорит он. — Я замечаю все, што касаетца тебя. Те вещи, што другие не видят. Когда ты смотрела вниз с пристани, я увидел тебя.
— Я..гмм...у меня случились мелкая неприятность, —- говорю я.
— Неприятность? — спрашивает он. — Какая?
—
Он берет меня за руку.
— Прекрати обращатца со мной как с ребенком, — говорит он. — Я мужчина. И переживаю за тебя.
— Знаю, — говорю я.
— Ты сказала, штобы я доверился тебе, — говорит он. — Ты меня поцеловала.
Мое сердце сжимаетца из-за жгучего стыда от лживого поцелуя.
—Томмо, — говорю я.
Он притягивает меня к себе, наклоняетца, хочет поцеловать меня снова. Я отстраняюсь. Отворачиваю голову. Повисает тяжелое молчание.
— Прости, — говорю я. — Не нужно было мне этого делать. Это было неправильно.
— Ты обманула меня, — говорит он.
— Прости, — шепчу я.
— Вот, — он снимает мой лук и отдает его мне. — Носи его сама. Я не твое вьючное животное.
Он отворачиваетца. Я останавливаю его. Он смотрит на меня, его глаза настолько темны в ночи, што я не могу прочитать их.
— Платье, Томмо, — говорю я. — Никто...я не думаю, што кто-то еще заметил. Пожалуйста. Не говори ничего.
Его рот изгибаетца.
— Саба, ты можешь мне доверять, — говорит он.
Какая ирония. В точности те слова, которые я сказала ему. Едва заметный поклон головы и он разворачиваетца и идет в лагерь. Я смотрю ему в спину, пока он не исчезает из виду.
Я пускаю Неро. Босая, со своим луком за спиной, я начинаю лезть по скалам. Мне нужно побыть одной. Мне нужно подумать.
Эта Зеркальная топь отрезанная от гор. Грубой, неприветливой береговой линией. Я чуть не падаю, спасаясь, царапаю кожу у себя на руке. Резкая поверхностная боль чувтвуетца приятной. Я вскарабкиваюсь на самую высокую скалу. Я смотрю вниз на широкий участок каменной отмели.
На ее вершине расположено огромное здание Мародеров. Со сломанными ступеньками, широкими и невысокими, оно возвышаетца над отмелью. Здание сделанное из белого камня, стоит, как призрак в горной ночи. Оно разрушено, но только с одного конца. Заметно, что оно двухэтажное. Большинство окон выходят в сторону озера, в нескольких из них все еще остались осколки стекла.
На пол пути, завалившись на бок, лежит большая лодка. Её корпус весь проржавел. На корме нечто такое, напоминающее водное колесо. Лодка с колесом, кто бы мог подумать. Никогда такого не видела.
Я спускаюсь на отмель. Мои босые ноги тормошат спящие камни. Они смещаютца и шепчутца друг с дружкой. Я подымаюсь вверх по лестнице и захожу внутрь, в ту часть
Это одна большая комната. Пол рушитца, точно также, как и потолок. Посреди пола лежит разбитый шар, часть пола все еще покрыта крошечными блестящими осколками из-под глядетельного стекла. Я приседаю и подбираю осколок. Мне интересно, што это за место. Повсюду разбросаны части от деревянного кресла. Длинный каменный стол на железных ножках частично погружен под щебнем. Я подхожу к нему.
На полу прямо под столом лежат две старые пыльные коробки. Я вытаскиваю их и кладу на стол. Сначала я открываю маленькую коробку. Там внутри стопка круглых пластинок. Они сделаны из твердого черного пластика, и в середине каждой из них есть маленькая дырочка. Я поднимаю крышку с большой коробки. Похоже на какие-то технологии Мародеров. Круглая, тяжелая металлическая пластина со стержнем по середине,металлический рычаг с крошечной иглой на конце. Я изучаю это приспособление с мгновение.
По правую руку вращающаяся ручка. Я вращаю её. Идет с трудом, но мне удаетца прокрутить её несколько раз. Круглая пластина начинает крутиться. Я Надеваю на торчащий шпиль посередине черный пластмассовый круг. Я чуть придвигаю металлическую ручку. Опускаю на пластик. Слышатца звук. Я резко отбрасываю ручку и отпрянываю. Я пялюсь на короб, сердце учащенно бьетца.
Я снова опускаю ручку обратно. На самый край черной пластины. На этот раз я делаю это как можно аккуратнее. Начинает звучать музыка. Прекрасная и печальная музыка. Што-то струнное. Начинает петь женщина. Слова, которые мне никогда не доводилось слышать, которых я не понимаю. Мелодия замедляетца. Прекращаетца. Я пялюсь на машину. Песня длилась всего не сколько секунд. Она была похожа на ту музыку в бункере ДеМало, но только здесь еще и пели. Музыка Мародеров. Отголоски из прошлого. Из ушедшего навсегда мира.
Я прокрутила ручку с боку, еще и еще раз, пока та не уперлась и поворачивать больше не было возможности. Затем я снова поставила настроила так, штобы заиграла музыка. Она полилась. И запела певица, которой уже давно нет в живых, давно всеми забытая.
Я иду и усаживаюсь на верх разрушенной лестницы. Я кладу свой лук рядом с собой. Я смотрю вниз на серебристый блеск озера и слушаю музыка.
Эта песня о сердце холодных ночных небес. Лунном свете на темной воде. Песня о сердце, которое жаждет чего-то, чего у него никогда не будет. Эта музыка живет во мне. Причиняя боль.
Я больше ни в чем не уверена. Почему ДеМало так задел меня. Почему сердечный камень реагирует на него. Я его не ненавижу. Знаю, што должна бы, но нет, я не хочу его смерти. Штобы он погиб в пожаре. Я не знаю, почему Маив должна была погибнуть. И Брэм. Лью прав. Это все по моей вине. Все, што с ними случилось, это из-за меня. Я не знаю как все исправить. И не знаю получитца ли у меня. Уже не льзя просто сказать, мне жаль. Все слишком далеко зашло.
Нет во мне мира. И не думаю, што когда-нибудь будет.