Храброе сердце

Янг Мойра

— Почему ты не появился в Безнадеге? — спрашиваю. — Ты видел послание, которое мы тебе оставили?

— Нет, — говорит он. — Я не мог уехать. Я должен был ехать через несколько дней с другим патрулем. Они постоянно переформируют нас, штобы избежать объединений. Верным можно быть только Кормчему. И мы не были поблизости. Прости.

Маив у двери. Огнестрел наготове, она стоит на шухере.

— Саба, — говорит она, — ты следующая. Пора.

Мое сердце ёкает.

— Што? — говорю. — Нет. Я...мне нужно разобратца...што здесь творитца? Почему все, кроме меня знают што происходит?

Ты следующая.

— Я пойду последней, — говорит Маив. — Это моя операция. Мы уже здесь слишком долго.

— Маив, прошу тебя, — говорит Джек.

— Две минуты, — говорит она, — и выскальзывает за дверь.

Остаемся только я да Джек.

Мы стоим у окна, лицом друг к другу. Лунный свет струитца через открытые створки.

Я делаю глубокий вдох. Я хочу заговор...

Джек одной рукой хватает меня за запястье, другой зажимает мне рот и притягивает к себе.

— У нас совсем нет времени, для того, штобы рассказать друг другу, што с каждым случилось, так што я быстренько расскажу самое важное, а потом поцелую тебя, — говорит он. — Я пошел за парнями, которые изнасиловали Молли. Одно зацепилось за другое, у меня появилась возможность и, в конце концов, я присоеденился к Тонтонам. Я хорошо внедрился. Меня никто не подозревает. Я послал сообщение с Маив, потому што хотел, штобы ты работала со мной. Я бы изнутри добывал информацию, а ты бы действовала снаружи. Мы были бы одной командой. Ты и я...мы вместе очень хороши. Мы бы вместе остановили всю эту чертовщину, прежде чем двинутца дальше. Но я подумал, што ты сама придешь, но ты пропала. Я подумал, што все получитца может в случае, если никто не будет знать про меня, только ты. Я больше никому не могу доверять. Такова моя жизнь. Но вот ты здесь, с огромной толпой людей, и все они знают, што я не настойщий Тонтон. Если бы я таковым был, то поднял бы тревогу. А я привел их к камере Эмми и открыл дверь.

Я машу рукой, прося дозволения заговорить.

— Я еще не закончил, — говорит он. Он делает глубокий вдох. — Я не могу пойти с тобой, Саба.

Слезы брызжут из моих глаз.

— Извини, — говорит он. — Ты проделала иза меня весь этот путь. Но все выходит не так, как я думал. Это была долгоиграющая афера. А я не очень-то мастак играть в такие. Ты отправишься к Большой воде вместе со своей семьей. Мне хочетца, штобы ты зажила хорошей жизней. Я же останусь здесь и сделаю все, што в моих силах. штобы остановить это. Если же я этого не сделаю, то в один прекрасный день они доберутца до молочных рек с кисельными берегами, а мне этого не хочетца.

Я смотрю на него, пока он говорит. На его высокие скулы, на щетину, его замечательный нос с горбинкой. Впадинку у верхней губы. Серебристые глаза в лунном свете.

— Ладно, основное я сказал, — говорит он. — Теперь, я тебя поцелую.

Он убирает руку и целует меня.

А я почти и забыло, каково это, когда тебя целует Джек. Каково это - когда он прикасаетца. Онимает. Яростно и нежно. Кожу покалывает, будто меня бьет множество крошечных молний. Как

же мы подходим друг другу. Грудь к груди, бедро к бедру. Словно мы были созданы друг для друга.

Он возрождает меня. Он наполняет мои легкие воздухом. Он дарит мне небо и все вокруг.

Теперь, когда я здесь с ним, у меня прост оне укладываетца в голове, как я могла отдатца ДеМало. Вручить себя ему. Джек никогда меня не предавал. Это я его предала.

Совсем не так, как я думала о нем. Ничего общего с тем, што я узнала. Совершенно не так, как я думала, это было.

По моим щекам катятца слезы. Он стирает их большим пальцем. Целует их. Но от этого становитца только хуже. Я еще крепче прижимаюсь к его груди. Прислоняю свой лоб к его лбу.

— Чертитебязадери, Джек, — говорю.

Тихий стук в дверь. Входит Маив: — Извините, — говорит она. — Но пора уходить.

— Давай уйдем отсюда, — говорю я. — Сейчас же. Пойдем с нами. Мы поможем тебе выбратца. По крайней мере, попытаемся.

Он мотает головой.

— Есть кое-што. Што я должен сделать, — говорит он.

— Што? — я вытираю глаза рукавом.

Он улыбаетца.

— Ты мне так нравишься в платье, — говорит Джек.

— Пожалуйста, Джек, — шепчу я.

— Уходи, — говорит он.

Мое сердце разбиваетца. Я слышу это. Я чувствую.

Однако, я сажусь на окно. Хватаю веревку. Мы последний раз смотрим друг на друга.

— Прощай, Саба, — говорит он.

— Ты сукин сын, — говорю я.

Я разворачиваюсь и исчезаю в окне.

Я спускаюсь, делая пару перехватов веревки. Затем останавливаюсь. Я еще близко к окну. Я могу вернутца. Заставить его передумать. Сказать ему...

Я покрепче цепляюсь руками за веревку. Кладу голову на руки и закрываю глаза. Я не буду плакать, не стану. Кто-то внизу дергает за веревку. Крид призывает меня поторопитца.

Нет. Это он сделал свой выбор, не я. Прилив сил, цель, подстегивают моё тело. Я начинаю спускаться вниз к лодке. Теперь я двигаюсь быстро. Слишком быстро. Мои дерганные движения, заставляют веревку качатца. Я качаюсь вместе с ней (поверить не могу), прямо в сторону закрытого ставнями окна на втором этаже. Спальни. Я качаюсь и ударяюсь с громким стуком о ставни. И снова отлетаю, раскачиваясь над озером.

Ставни распахиваютца. Сильный удар ставень о камень нарушает тишину спокойной ночи. Тонтон моргает сонными глазами, глядючи на меня. Только проснулся. Здоровенный упитанный парень.

Я гляжу вниз. Слишком высоко, штобы прыгать. Без шансов.

— Тук, тук, — говорю я.

Меня качает в сторону его окна, и я бью его с ноги. Прямиком в грудь. Его отбрасывает в комнату. На кровать. Я запрыгиваю внутрь. Он начинает подниматца на ноги, крича о помощи. Я запрыгиваю на него и хватаю его за шею под подбородком. Он изворачиваетца, руки взлетают вверх, он ударяетца лицом о стену. Он падает навзничь, мертвый.

Я перепрыгиваю через него, открываю дверь и бегу к лестнице в середине. Слышу как позади меня открываетца дверь в камеру.