Хозяка
Шрифт:
— Гляди! — закричал кто-то за окном. Я знаю за собой, что любопытство — это ужасно, но не удержалась. За окном летал красный дракон. Я такого видела во сне, но у него были золотые глаза, а у этого они черные.
Распахнув окно пошире, я высунулась по пояс.
Как дракон, пусть еще не совсем настоящий (глаза то не стали пока золотыми), Лирх видел все в истинном свете. Из одного окна большого дома на него смотрела Чех.
Лирх камнем кинулся вниз.
— Аааа! —
На удивление дракон не произвел разрушений. Его просто не стало.
Я еще попялилась в темноту, но других драконов не было.
— Спать пора, — запричитала Ларюша.
— Как ты думаешь, как там Викки? Жаль, что она не посмотрела на такое чудо. Говорят же, что драконов нет на свете, — я сидела на кровати и все еще вспоминала дракона.
— Дракон это к счастью или к несчастью, — мудро сообщила Ларюша.
— Это как? — я рассматривала новую ночную рубашку. Я боялась порвать такую тонкую ткань.
— К счастью для счастливых, для надеющихся на лучшее, также к замужеству, к любви, к детям, к долгой жизни. А для Черных к смерти. А драконы не так уж и редки. Довольно давно был целый драконий мир. Почему мир был разрушен мне не известно, да по-моему это тайна. Но драконы выжили. Они просто разошлись по другим мирам. Ты же знаешь, что почти каждый может стать драконом, но не всякий захочет.
— А почему? — мне никогда не рассказывали сказки на ночь, а здесь такое…
— Потому, что дракон это не только удовольствия, а большая работа. Они первые стоят перед врагами. Они многое могут и значит и должны делать. Если человек-дракон не будет делать даже больше, чем возможно, то он не станет настоящим драконом или перестанет им быть. Ты представляешь, что трудиться надо каждый день, каждый миг. Это очень много, девочка, — Ларюша рассказывала монотонно, но мне казалось, что она знает о чем говорит.
— А ты тоже…? — мне вдруг на секунду показалось…
— Нет, я пыталась, но не смогла, — Ларюша пожала плечами. — Это слишком много для меня. Не в этой жизни. Я предпочла остаться со своим любимым, а он хотел быть человеком. Только человеком.
— Ларюша, но ведь драконий мир был разрушен давно? — я попыталась прикинуть сколько ей лет.
— Мне почти триста, — пожала она плечами. — Но последние годы я уже почти человек. Скоро умру.
Утро выдалось солнечное, а на душе до сих пор было тепло из-за ночного видения дракона.
По сообщению Мундюха, который поднял нас ни свет ни заря, нас ждали на завтрак.
Ларюша посмотрела косо, но не смогла меня отговорить. Я оделась во все белое: штаны, рубашка, обувь. Лишь платочек на шею повязала красный.
— В белом ходят только короли, — запричитала Ларюша. Этот образ няньки никак не вязался со вчерашними откровениями. Я подумала, что может быть это все мне приснилось вчера.
— А я всегда мечтала ходить в белом, как Остап, — я рассматривала себя в зеркало. Непривычно, конечно, что внешность не моя, но все равно приятно.
— Какой Остап?
Я пожала плечами, ну, не объяснять же про великого махинатора. Наверное, он тоже намаялся живя в Зоне. Там же грязь
Вышагивая за Мундюхом по королевским коридорам, я жмурилась от счастья. Сейчас будет завтрак, король и может еще какие развлечения.
Про развлечения я хорошо угадала. За столом сидел мой хороший старый знакомый — тот самый тип, который меня подвез. Меня объявили, а я застыла в дверях, как соляной столб. Как-то мне удалось проследовать к незанятому месту и сесть. В голове бились друг с другом две мысли. «Как хорошо, что я в личине!», а вторая «Убить этого прохвоста мало!».
Это был приватный завтрак для близких. За столом помимо моего старого знакомого, было еще пятеро. Мальчика и мужчину я уже видела в той машине у ворот Северного Корте. Это оказывается были правитель и его сын. Мужчина мне тогда улыбнулся. Мой знакомый оказался придворным магом. За столом было две незнакомые женщины и мужчина. Женщины во всю кокетничали с королем, а мужчина сосредоточился на еде.
Я тоже предпочла не вмешиваться в разговор. Горло отказывалось повиноваться. Половину времени я пребывала в своих мыслях. Сейчас вспоминались самые яркие моменты последнего времени. Перед глазами вдруг предстала Мина. И чего я ее вспомнила? Я же знаю, что не могла ее убить. Это кто-то меня подставил. Потом вдруг привиделся Укул и Лирх, а еще сеньлора Кыль и та авария. В общем я настолько ушла в себя, что не сразу поняла, что ко мне обращаются.
— А вы? — меня спросил сам король.
В связи с тем, что я вообще не слышала о чем шла речь, надо принимать срочные меры.
— Я? Задумалась, простите, — я постаралась мило улыбнуться.
Мальчишка посмотрел на меня очень внимательно, а я вдруг поняла, что не знаю, как зовут короля и его сына. Как-то не озаботилась спросить.
— О чем? — заинтересовался король.
— О чем можно думать в присутствии короля? — послышался недовольный голос одной из дам.
— О любви, естественно, — я пожала плечами. Не говорить же им правду о чем я думаю.
— О любви? Вы влюблены? — подал голос мальчик.
— Я? — здесь возникла дилемма. Отвечать, как Викки или как Чех. — Я? Не знаю, вот об этом и задумалась, — я благополучно решила дилемму. Буду лавировать между двух личностей.
— Да? А в кого? — вторая дама пришла на выручку первой даме. Похоже, что они хотели меня выбить из числа претенденток на руку короля.
— Зачем Вам такие подробности? Любовь это такая интимная вещь, что не подлежит обсуждению, если, конечно, вы не пишите стихи, — я выпалила умную фразу, сказанную когда-то Геной. Спасибо, друг.
— Стихи? — закапризничала первая дама.
— Стихи? — подал голос маг.
Я вздрогнула. Ну, пугал меня этот тип. Судя по моей жизни, он как-то мной управляет.
— Это мне рассказал один замечательный поэт. Он искал тогда свою музу, — я подумала, что хорошо бы поскорее закончился этот завтрак.
— И вы оказались его музой, дорогуша? — подколола меня вторая дама.
— Нет, увы, он счел меня лишь сестрой. Он влюбился в дочь соседа и тайно бегает к ней на свидания, — я улыбнулась, еще раз вспомнив про Гену.