Хозяка
Шрифт:
Я прессовала еще минут десять. Список получился большим: четверо. Трое мальчишек и девочка.
Девочке было сейчас семь. Живет с одинокой матерью у самой реки. Девочка странная, плохо говорит, много общается с животными.
Мальчики: двадцать три, девятнадцать и пятнадцать лет.
Саран — это тот, которому двадцать три, живет уже с женой, но сильно похож на барона, поэтому его отец давно ушел от матери. Саран занимается строительством. Сейчас занят на постройке новых винных хранилищ. По нраву тихий.
Средний — Кучль — живет с отцом и тремя братьями.
И, пятнадцатилетний отрок — зовут Верон. Семья благополучная, скандалов нет. Но иногда Раусу что-то чудится в этом Вероне.
— Они могли надеяться что-то получить от барона? — я рассчитала, что мотивом может быть зависть, нажива, месть. Нажива отпадает. Зависть, месть.
— Все могли, — Раус признался осторожно, но дело от этого не менялось.
— Если я умру, то все уйдет моему брату, — я уже прикинула этот вариант. Пусть Гена не мой брат, но лучше если все достанется ему.
У Рауса отпала челюсть.
— Вы думаете, что это он?…
— Ага, хрен тебе, — я поругалась и на местный и на земной манер. — Раус, не неси чепухи. Гене плевать на все эти вещи. Он не от мира сего, — я сама поразилась, как точно о нем сказала.
Рауса пробило. Если бы он не сказал, то я бы упустила следующую мысль:
— А может быть Вы дочь барона? И тогда кто-то из них может рассчитывать все еще получить наследство по вашей линии?
— Да? — я задумалась на пару минут. — Значит, возможна нажива. Раус, объяви, что у меня два отца, брат, старая тетка, дед, кошка и если со мной что случится, то все они явятся сюда.
Глаза управляющего забегали. Я поняла, что сморозила глупость. «Два отца» это слишком.
— Раус, это длинная история. Нам надо точно отсечь момент наживы, чтобы тот, кто это делает знал. Он ничего не получит.
— А если месть? — у управляющего дернулся глаз.
— Маловероятно. А вот тупая зависть возможно. Были ли у покойного конфликты с домашними? В смысле с теми, кто в доме?
Управляющий раскололся на десяти минутное признание о разборках местного значения каждое утро.
— Получается, что его мог убить любой живущий в доме, — я поразилась каким склочником был покойный.
— Получается, — Раус согласился со мной.
— Теперь следующая задача. Раус, все очень подробно, что предшествовало его смерти? Что было в тот день? Как он умер? Где его нашли? Что было подозрительным? Все, Раус! И чтобы мне не тянуть из Вас каждое слово!
Я достала бокалы и плеснула красного вина. Управляющий чуть-чуть расслабился. Он рассказывал, а я делала пометки на листе. Попала я в криминальную историю, ничего не скажешь.
Вайлита всегда знала, что она счастливица из последних. Действительно, она всегда все успевала в последний момент. Вот и сегодня она успела уйти за несколько часов до прихода нежелательных гостей к Ирасу и Вазипию.
Ирас и Вазипий слышали, как хлопнула дверь, но ничего по этому поводу не предприняли.
Вайлита ворвалась к Йолии.
— Ты как? — Йолия возилась с мальчиком
— Нормально, — Вайлита вытерла лоб рукой.
— Ты грим не сняла! — выдохнула Йолия.
— Кто меня увидит? — Вайлита была расстроена. Она чувствовала себя больной.
— Да, что с тобой? — подруга потрогала лоб актрисы. — Да у тебя температура. В постель немедленно.
Варан быстро нашел Викторию и также стремительно познакомился. Но эта штучка была гораздо осторожнее глупышки Лары. Варан и так и эдак пытался задать наводящие вопросы, но Виктория мило улыбалась, хихикала, но ценных сведений о Чех не раскрывала. Варан решился на последнее средство. Надо напоить красотку.
В третьем по счету кабаке она выболтала про Ираса и Вазипия, а также про обвинения Чех в убийствах и мафиозных войнах. Рассказ Виктории был сумбурен, но очень ярок.
Варан знал об тех людях от Лары. Им принадлежал Пряничный домик.
«Дело пошло!», — порадовался молодой человек, да только рано. В эту паршивую забегаловку зашла Лара с молодым человеком. Она зацепила глазами пьяную Викторию и льнувшего к ней Варана.
— Ты опозорил свет Корте! Меня! — непонятно, но очень громко заорала ошеломленная таким предательством Лара. — Ты здесь имел каждую женщину. Ты всех предал!
Эти вопли всколыхнули пьяную общественность заведения. Лара кинулась к Виктории и к Варану. Родственник Лары тоже вмешался, по пути задев кого-то. Тот не остался в долгу. В общем пошла драка.
Варан отбивался от Лары, ее брата и еще нескольких человек. Понять с чего это все началось он не успел.
Этот кошмар кончился минут через пять на поле боя осталось трое: он — Варан, неизвестный парень с абсолютно мятежными глазами и хозяин заведения, позорно спрятавшийся за стойкой.
Варан попытался разлепить заплывший глаз. Все эти попойки, поедание сладкого, соблазнение девушек и жизнь в чужих ужасных местах не прошла даром. Сейчас он понял, как устал.
Парень напротив покачивался. Похоже, что он помог Варану.
— Пойдем? — позвал Варан парня.
— Пойдем, — ответил парень.
Варан шел и слышал, как за ним идет и пыхтит этот странный парень. Ему тоже досталось не хило.
Они подошли к дому. Варан снял в городе две комнаты, дом и квартиру. Сейчас было ближе всего к этому дому.
Варан достал ключ и открыл.
Когда Варан поставил на стол бутылки, пришло время спросить:
— Ты кто?
Парень ответил сообразно своим глазам:
— Бродяжка.
— А кто ты был до этого? — Варан выразительно посмотрел на руки парня. Известно, что по рукам можно многое сказать о человеке.
Парень долго о чем-то думал, а потом ответил:
— Зовут меня Жека, я дверьми занимаюсь.
— А я Варан. Я сюда приехал потому, что сестру ищу. Ее зовут Чех. Не встречался? — Варан вдруг понадеялся, что этот Жека встречался с Чех.
— Нет, совсем нет, — покачал Жека головой. — А какая она? — проявил он любопытство.
— Красивая, стервозная и слегка двинутая, — подробно охарактеризовал ее Варан.