Хозяин степи

Рахаева Юлия Александровна

– Быстро ты не поправишься, – сказал Никсон. – Тебе обязательно надо отлежаться.

– Но мы утром уезжаем! – возразил Юрген.

– Тебе нельзя.

– Я могу задержаться, – проговорил Оташ.

– Не можешь ты, – вздохнул Шу. – У тебя там сивары.

– Могу. Поедем утром, но не завтра, а послезавтра.

– Юрис к этому времени не поправится, – сказал Витольд. – Как я понимаю, он уже простужался? Так вот поэтому он сейчас и свалился. Ему надо окончательно выздороветь, а только потом уже куда-то ехать. Господин

шоно, поймите, у него слабое здоровье.

– Заткнись, а! – Юрген резко сел, невзирая на головокружение. – Поедем послезавтра.

– Знаешь, эне, я поставлю тебя на ноги, – проговорил Оташ. – Ты станешь настоящим воином. Я сам этим займусь.

– Эй, господин шоно, вы не слышали меня, да? – снова заговорил Витольд. – Мальчик перенёс нервную горячку. Вы хоть знаете, что это такое?

– Послушай меня, Витольд, – ответил Оташ. – Если ты так хотел заботиться о Юргене, то делать это надо было намного раньше. А сейчас у тебя и права такого больше нет. И не заставляй меня задумываться о том, что это норт Витольд Никсон делает в Яссе. И не шпион ли он.

– Я не… – Никсон запнулся.

– А если не, то спасибо, что помог, но мы уходим.

С этими словами Оташ помог Юргену подняться. Шу изо всех сил старался удержаться на ногах, и ему это удалось. С помощью шоно, он даже дошагал до двери. Но там в глазах снова потемнело, и Юрген ухватился за Оташа, как за спасательный круг. Шоно, не говоря ни слова, подхватил норта на руки и понёс в дом Драго. Там он уложил Юргена на лавку, а прибежавшая в отцовский дом Виорика тут же принялась готовить какой-то отвар.

– Послушай, Оташ, – на языке нортов заговорил Шу. – Тебе не нужно ждать, пока я выздоровею. Ты поезжай. А я вернусь вместе с Олафом и Рейном.

– Ждать или не ждать – это моё дело, – отозвался шоно. – Не тебе решать.

– Ты упёртый.

– Какой есть.

Напоив Юргена отваром, Виорика сказала, что ему нужно поспать, ведь сон – лучшее лекарство.

– Но я совсем не хочу спать, – проговорил Шу, когда она ушла.

– Что мне теперь тебе колыбельную петь? – усмехнулся Оташ.

– А ты умеешь? – с улыбкой спросил Юрген.

– Не знаю, не пробовал.

– Тогда расскажи сказку.

– Чего?

– Мне мама рассказывала, когда я маленький был.

– Ты не маленький, а я тебе не мама.

– Вот трудно тебе сказку рассказать, что ли? Так и скажи, что не знаешь просто ни одной.

– Не надо брать меня на слабо, эне. Со мной такое не проходит.

– Ты скучный, – пробурчал Юрген, отворачиваясь к стене.

– Сабира рассказывала одну легенду, когда мы были ещё детьми, – проговорил Оташ. – Она очень нравилась Асиме.

– Что за легенда?

– Об одной девушке по имени Айши. Она была очень красивой, а отцом её был богатый человек. И вот встретила Айши одного бедного юношу и полюбила его, и юноша тоже полюбил её всем сердцем, но отец

был против их брака. Юноше пришлось вернуться к себе на родину, но Айши решила бежать к нему. Узнав об этом, отец проклял её и сказал, что шесть рек сможет она перейти на пути к своему возлюбленному. Но седьмую не сможет. Шесть рек перешла Айши. Перед седьмой же остановилась, вспомнив проклятие отца. И сбылось оно. Из-под камня выползла змея и укусила Айши. Бедную девушку похоронила её верная подруга, которая сопровождала её в дороге. А отец опоздал. Убитый горем он приказал возвести на том месте высокий курган. Возлюбленный Айши прожил долгую жизнь, но завещал себя похоронить у подножия того кургана. С тех пор девушки ходят к этому кургану и просят Айши и Табити послать им доброго мужа.

– Грустная какая-то легенда, – вздохнул Юрген. – Зачем вообще такая любовь, если от неё умирают?

– Не знаю, – пожал плечами Оташ. – Я такой любви не знал.

– А какую знал?

– Да никакую.

– Но ты же так много путешествовал.

– На корабле женщин не было, а в портах были только продажные.

– И что, ты с ними спал?

– Зачем тебе это знать?

– Витольд вон тоже спал со шлюхами! – Юрген сел.

– И что?

– А то, что из-за этого его жена ребёнка потеряла!

– Это как?

– Витольд заразился от шлюхи и ничего не сказал жене, а она забеременела. Вот так.

– Он плохо поступил.

– Плохо? Отвратительно!

– Это поэтому ты так злишься на него? Ну, кроме того что он уехал.

– Я буду спать, – Юрген снова лёг и закрыл глаза.

– Знаешь, что мой отец говорил? Скотине свойственно спотыкаться, а человеку свойственно ошибаться.

– А я читал, что у вас говорят так. Не будь только сыном своего отца, будь сыном человека, – тихо сказал Шу.

– Верно, – кивнул Оташ. – Спи, эне.

Увидев, что Юрген уснул, шоно вышел из дома и увидел стоявшего у изгороди Витольда.

– Меня ждёшь? – спросил Оташ.

– Я всё-таки снова это скажу, – проговорил Витольд. – Юргену нельзя уезжать так скоро. Он просто не доедет до сиваров в таком состоянии. Ты же сам видел.

– С чего вдруг такая забота о племяннике?

– Я люблю его и переживаю.

– Великий шоно! – послышался неподалёку голос Карсака.

– Что такое? – обернулся Оташ.

– Там Синерпи приехала!

– Кто это?

– Моя сестра.

– Она знала, что ты поехал со мной?

– Знала. Она бы волновалась обо мне.

– И зачем же она приехала?

– За мной, – уныло вздохнул Карсак. – Говорит, что родители хотят, чтобы я образумился и вернулся. Поговори с ней, великий шоно. Прикажи ей уехать.

– И где же она?

– На краю деревни ждёт. Давай покажу.

– Присмотри за Юргеном, – сказал Оташ Витольду и последовал за Карсаком. Никсон молча зашагал к дому.