Хозяин степи
Шрифт:
– Тогда слушай на всякий случай.
– И сам понимаю.
– Юноша ведь норт? – показывая на Юргена, поинтересовался Драго.
– Норт, – кивнул Шу.
– Тогда тебе будет интересно пообщаться с нашим зятем Витольдом, он тоже родом из Нэжвилля. – Он в соседнем доме с Илинкой. Может, ты захочешь погостить у них?
Юргена словно окатили ведром холодной воды.
– Витольд? Никсон? – переспросил он.
– Верно, – оживился Драго. – Знаешь его?
– Лучше бы не знал, – пробормотал Шу.
– Юрген
Драго замялся.
– Скажи, великий шоно, он что-то сделал? – спросил старейшина.
– Нет, ничего.
– Ты накажешь его?
– Вовсе нет.
– Он у нашей старшей дочери Виорики.
– Это где? – спросил молчавший до этого Рейн.
– Проводи нас, – попросил Оташ Драго.
– Хорошо, – кивнул старейшина. – Это рядом.
Соседний дом мало чем отличался от жилища старейшины и его супруги. Хозяева тоже уже не спали, на втором этаже шумели дети, Виорика готовила у печи, а её муж плотничал в своей мастерской. Увидев отца вместе с шоно, Виорика выронила из рук поварёшку.
– Он говорит, что не станет его наказывать, дочка, – на местном диалекте проговорил Драго. – Надо поверить.
Оташ вопросительно взглянул на Юргена. Тот перевёл ему слова старейшины. Тем временем Виорика подняла поварёшку, положила её на стол и отдёрнула занавеску справа от печи, за которой обнаружились сдвинутые лавки, застеленные одеялами, на которых лежал Олаф. Его глаза были закрыты, кажется, он спал. Юрген бросился к нему, но Рейн остановил его, схватив за руку.
– Не видите, он спит, – проговорил Арчибальд.
– Что с ним? – спросил Оташ.
– Он был ранен стрелой в левое плечо, – ответила Виорика. – И ещё у него были синяки и ссадины. Я немного понимаю в знахарском деле, поэтому мы решили оставить его у нас.
– Почему вы решили, что я должен его наказать?
– Он был очень напуган. Будто за ним гнались. Он пытался что-то объяснить, мы позвали Витольда, чтобы он объяснил. Витольд сказал, что… ну что вроде бы он бежит от сарби. Витольд узнал этого юношу.
– Нашли, кого слушать! – возмутился Юрген.
– Господин Шу, будьте так любезны, объясните мне, о чём речь, – попросил Рейн.
– Да Витольд им наговорил, что Олаф бежит от сарби. Да он трус просто.
– Полагаю, здесь есть и моя вина, – сказал Рейн.
– Вина? Вы признаёте свою вину?
– Я имел разговор с господином Никсоном перед отъездом из Нэжвилля.
– То есть вы его запугали? – усмехнулся Юрген.
– Вероятно, это могло так выглядеть.
– Я понял, – проговорил Оташ на языке нортов. – Витольд думает, что я раскрыл вашу шпионскую сеть. Ну, он в чём-то прав.
– Вы позволите мне остаться
– Оставайтесь, – пожал плечами шоно. – Виорика, Олаф служит помощником вот этого норта, – Оташ показал на Рейна. – Его зовут Арчибальд. Он хочет помочь тебе ухаживать за Олафом. Только он языка нашего не знает.
– Ничего, мы справимся, – заулыбалась женщина. – Я уже выучила несколько слов.
– Несколько и он выучил, – усмехнулся Оташ. – Позовите нас, когда Олаф проснётся. Идём, эне.
– А Рейн в курсе, что он должен ухаживать за Олафом? – спросил Юрген, когда они покинули дом Виорики.
– Он сам захотел. Его секретарь, пусть и выхаживает его.
– С Олафом ведь всё будет в порядке?
– Если не будет заражения крови, то да.
– Умеешь ты успокаивать.
Когда они вернулись в дом старейшины, Нуца уже приготовила для всех чистую одежду и предложила переодеться. Карсак уже успел надеть рубаху, которая была ему немного маловата, и сидел, любовался готовящейся кашей.
– Ты же в плаще был, – сказал Юрген. – Разве ты промок?
– Зачем же я буду отказывать хозяевам в гостеприимстве? – отозвался сивар.
Пока Оташ и Юрген переодевались, Драго сходил в дом к младшей дочери и привёл с собой Витольда. Войдя в дом, Никсон замер на пороге. Затем его лицо расплылось в улыбке, и он раскрыл руки для объятий.
– Юрис! – воскликнул Витольд. – Как же я рад тебя видеть!
– А я тебя нет, – ответил Шу на языке сарби.
Никсон снова замер.
– Оташ знает, что я говорю на его языке, – объяснил Юрген.
– Но как же… – Витольд пребывал в явном замешательстве.
–Лучше скажи, что тебе успел рассказать Олаф? – спросил Оташ.
– А господин Рейн, он…
– Он сейчас с Олафом.
– Он тоже здесь?! – и без того немаленькие глаза Витольда увеличились вдвое.
– Кто-то очень боится тайной канцелярии, – усмехнулся Юрген. – Кто-то просто по жизни трус.
– Я всё ещё жду ответа, – потребовал шоно.
– Мне показалось, что он бредил, – проговорил Витольд. – Всё твердил про какое-то письмо от Рейна. Что его у него похитили. Что за ним погоня.
– И ты сделал вывод, что это я отобрал письмо? – догадался Оташ.
– Ну… я… – Никсон смотрел то на шоно, то на Юргена, то на своих тестя с тёщей.
– Драго, – снова заговорил Оташ, – сивары готовят бунт. Это от них бежал Олаф. Они перехватили его письмо, думая, что оно от меня.
– Ай байпул! – воскликнул старейшина. Нуца покачала головой.
– М? – Оташ посмотрел на Юргена.
– Это я тебе на языке сарби при женщине не скажу, – ответил Шу.
– А на языке нортов?
– Ну… Драго считает, что сивары нехорошие люди, сравнивая их с одним человеческим органом.