Хозяин степи
Шрифт:
– Значит, послышалось?
– Да. Оташ иногда переходит на свой язык, но я делаю вид, что не понимаю.
– Это ведь ваши вещи? – Рейн кивнул в сторону свитков, чернил и тёплой кофты, лежавших на полу.
– Мои.
Арчибальд шагнул к свиткам и нагнулся, чтобы взять один из них.
– Не трогайте! – воскликнул Юрген.
– Почему же? – Рейн поднял свиток. – Как интересно. Особенно интересно то, что я не понимаю ни слова из того, что здесь написано. Да и свиток этот явно очень древний. Откуда он у вас?
– Это «Ырк Битиг», – тихо сказал Шу. – Я всегда мечтал его прочитать и перевести.
– И вам дал его шоно?
– Да.
– Значит, шоно знает, что вы понимаете язык сарби?
– Да, – ответил Юрген, чувствуя, как язык словно прилипает к нёбу, мешая говорить.
– И давно?
– Нет. Это вышло случайно! – попытался оправдаться Шу.
– Пусть случайно, но как же так вышло, что шоно не убил вас? Не догадаться, что вы шпион, мог только глупец, а шоно не глупец.
– Я смог его убедить, что это не так.
– Это каким же образом?
– Ну, я сказал ему, что изначально я был шпионом, а потом вроде как подружился с ним и не смог больше его обманывать.
– И шоно поверил?
– Да.
– А я вот не верю.
– Но это правда!
– Что правда? – Рейн скривил губы в усмешке. – Что вы сказали шоно? То есть вы предали Нэжвилль? Это правда? Вы предали своего короля. Это государственная измена.
– Нет! – воскликнул Юрген. – Я соврал Оташу, чтобы он не убил меня.
– Почему же вы не пришли ко мне, сразу как это произошло? Почему не поставили меня в известность? Почему я не получаю от вас никакой информации? Вы не сказали мне ровным счётом ничего после вашей поездки с шоно. Какие ещё выводы я должен был сделать?
– Я не знал, как вам сказать.
– Вы? И не знали? Нет, в это я не поверю. Я сегодня же отправлю Олафа в Нэжвилль с письмом для господина первого министра. Там решат, что с вами делать. Его величество милостив, уверен, что он не прикажет вас казнить. Но от тюрьмы вам не скрыться. А вы сейчас пойдёте со мной и будете жить в моём гере, пока не прибудут люди из Нэжвилля. Это приказ.
– Если я не приду сейчас посмотреть на тренировку воинов, Оташ начнёт беспокоиться, – сказал Юрген.
– Пусть беспокоится, – ответил Рейн. – Возьмите ваши вещи и следуйте за мной.
– А если я не пойду?
– Вы подданный его величества. Вы ещё не забыли об этом? Вы хотите окончательно расписаться в вашем признании в госизмене?
– Я не пойду, – тихо сказал Юрген.
– Что ж, я понял, – проговорил Арчибальд. – Я не поведу вас силой. Это ваш выбор.
Рейн ушёл. Шу вдруг понял, что в течение всего разговора с послом он не переставал мыть посуду. Закончив с этим занятием, Юрген на ватных ногах покинул гер и направился к месту тренировки воинов. Увидев его, Оташ подошёл
– Что-то случилось? Ты сам не свой.
– Рейн всё знает, – прошептал Юрген.
– Что знает?
– Всё. Он обвиняет меня в госизмене. Он напишет письмо в Нэжвилль. Олаф отвезёт. И за мной приедут.
– Я не отдам тебя, – ответил Оташ.
– Что?
– Пусть приезжают, пусть посылают армию. Армия шоносара больше. Я не отдам тебя.
октябрь-ноябрь 2017
Братья по крови
I
Переход длился уже второй день. Юрген был поражён, увидев, как легко складываются геры. Их помещали на повозки вместе с утварью и прочими вещами. Однако гер Оташа почему-то разбирать не стали. Его водрузили на повозку, запряжённую двумя лошадьми. Оташ ехал впереди вместе с Юргеном. За ними вместе с десятком лучших воинов ехал Сагдай со своей семьёй и Дониром. Вместе с ними переход совершал и Рейн. Шоносар шёл без остановок. Сарби ели, пили и справляли нужду прямо на ходу. Спали на повозках по очереди. Юргену трудно были привыкнуть к такому ритму жизни, но он старался.
Олаф уехал в Нэжвилль ещё за несколько дней до перехода, и, как казалось Юргену, он должен был уже вернуться, ведь шоносар шёл ему навстречу. Рейн, судя по всему, думал о том же самом. По его виду, конечно, трудно было догадаться о его мыслях, но выглядел Арчибальд мрачнее тучи. В какой-то момент он словно не выдержал и подъехал ближе к шоно.
– Вы что-то хотите мне сказать? – спросил Оташ.
– Да, – ответил Рейн. – Признайте, что вы отправили кого-то в погоню за господином Найтли. Он ведь не доставит письмо в Нэжвилль, не так ли?
– Вы смеете подозревать меня в подобном?
– Смею.
– Хотя чему я удивляюсь. Вы же считаете, что я сплю и вижу, как завоевать Нэжвилль.
– А это не так?
– Да что с вас взять, кроме ваших серебряных шахт? В Фейсалии хотя бы земля плодородная есть, а у вас лето короче нашего в два раза. Да и серебро у нас и своё есть. И не только серебро. Не мните о себе лишнего, господин посол.
– Это же неправда, Оташ! – возмутился Юрген, которому было неприятно слышать подобное о своей родине.
– Господин Шу, вы потеряли право защищать Нэжвилль, когда предали своего короля, – проговорил Рейн.
– Наш разговор окончен, господин посол, – сказал Оташ, пришпорив коня.
– Он никого не посылал за Олафом, ясно вам? – проговорил Юрген и бросился догонять шоно.
– Будешь нахваливать Нэжвилль? – усмехнувшись, спросил Оташ.
– Мог бы и извиниться, – пробурчал Шу.
– За что это?
– Нэжвилль прекрасен. Зачем ты тогда отправил туда свою сестру, если там всё так плохо?