Хорошие люди
Шрифт:
Вахтомин еще некоторое время смотрел на окна и, когда свет в доме погас, отправился в деревню.
Глава третья
Станислав Вахтомин
Когда Станислав подошел к кассе и попросил, чтобы ему выбили билет до станции «Роща» на самый ближайший поезд, ему ответили, что самый ближайший и последний в этот день поезд — скорый, и следующей остановкой будет город Тамбов.
— Тогда дайте мне билет до Тамбова, — попросил Станислав и выдержал удивленный и немного подозрительный взгляд старика-кассира.
Пока Станислав покупал билет, Юрка ждал старшего брата на перроне и смотрел в ту сторону,
Они бежали по шпалам, и Станиславу все время чудились далекие паровозные гудки; Станиславу казалось, что их нагоняет тот самый поезд, который ему нужен, и если Станислав опоздает на него, то ему вряд ли удастся уехать. Мимо них промчался один поезд, но это был товарняк. Станислав и Юрка дали составу дорогу, спустившись на несколько шагов вниз по насыпи, а потом с новыми силами бросились догонять его и почти догнали, потому что товарняк остановился на станции. Именно в это время Юрка споткнулся и упал, а когда поднялся, руки его и лицо были измазаны чем-то черным — наверное, угольной пылью. Товарняк стоял на станции не больше минуты, а потом снова начал двигаться вперед и скоро исчез, и только шум убегающего в неизвестность состава некоторое время еще доносился до ушей ребят.
— Ты весь черный, — сказал Станислав брату. — В зал ожидания не заходи. Стой здесь.
— Давай, я тоже поеду к Любовь Матвеевне? — Юрка произнес эти слова хитрым голосом, в котором шутливый тон перемешивался с серьезным. Было ясно, что если Станислав согласится взять брата с собой, Юрка нисколько не поколеблется в вопросе: ехать или нет.
— Тебе нельзя, — твердо сказал Станислав. — Ты должен остаться, потому что ты еще пацан.
— Ты тоже пацан.
— Все равно. — Станислав искал такой довод, которым можно было бы убедить брата. И сказал: — Ты поедешь в следующий раз. Когда накопишь полную копилку, как у меня. Договорились?
Юрке это предложение понравилось:
— И ты будешь меня провожать?
— Само собой. Значит, так: ты стой здесь, карауль мой поезд, а я пойду за билетом.
Купив билет, Станислав застал брата на том же месте.
— Стась! — Юрка возбужденно схватил брата за рукав. — Скорей! Поезд идет!
Потом, когда Станислав садился в свой вагон, Юрка сказал:
— Привет Любовь Матвеевне. Скажи, что я тоже скоро приеду!
— Привет Тамаре Акимовне! — вспомнил Станислав, стоя уже в тамбуре.
Поезд медленно начал свое движение в сторону Тамбова, и скоро Юрка остался далеко позади.
— Молодой человек, войдите в вагон, — сказал проводник.
Станислав подхватил, свой чемоданчик и вошел в вагон. Сел на свободную боковую полку, начал смотреть в темное окно.
Только теперь, когда деревня Вахтомино и все близкие-знакомые-друзья остались позади, Станислав по-настоящему ощутил одиночество. Он ужаснулся своему поступку — купить билет в Тамбов! Кому Станислав нужен в этом городе? Что он станет делать там с двадцатью тремя рублями? Устроится на работу? Но его никуда не примут…
В вагоне справа от Станислава ехали полная седая женщина и мальчик лет десяти, с любопытством поглядывающий на Станислава. Женщина тоже несколько раз встретилась с ним глазами, потом приветливо спросила:
— Мальчик, ты едешь один?
— Один.
— Далеко?
— В Тамбов.
— Небось, к родственникам каким?
— К ним.
— Мы тоже едем в Тамбов, — похвалился мальчик, все так же исподлобья глядя на Станислава. — У нас папа там…
Женщина, словно
— Да, у Олежки в Тамбове папа.
— Папа обещал купить мне велосипед, если я приеду к нему, — пояснил Олежка и чуть заметно повеселел.
— Обязательно, сыночек. Теперь твой папа может купить тебе много велосипедов.
Подумав, мальчик сказал:
— Мне много не надо. Мне один, чтобы только с моторчиком.
— И с моторчиком будет.
— А у тебя есть велосипед? — поинтересовался Олежка у Станислава.
— Нету. — Станиславу стало даже немного жалко себя — у него никогда не было велосипеда.
Мальчик, сдвинув широкие брови, задумался над чем-то, а потом произнес:
— Вот, а у меня будет. Правда, мама?
— Правда, сыночек. — Женщина спросила у Станислава: — И как же тебя звать?
Он ответил.
— Стасик, значит. Стасенька, ты рубашку испачкал, у тебя черное пятно на рукаве.
Станислав поднял руку и скосил глаза. Ну, конечно, Юрка постарался — слишком бурно прощался с ним!
— Но это не страшно, — продолжала женщина. — Засучи рукава — и не будет заметно.
— Нет, лучше сменить.
Станислав достал из чемоданчика рубашку — свою любимую, темно-красную — и переоделся.
— И кто же, Стасенька, у тебя в Тамбове, если не секрет?
— Тетка, — соврал Станислав.
— У меня в Тамбове тоже есть тетя, — сказал Олежка.
Поезд набрал полную скорость, вагон сильно раскачивался, и чем дальше удалялся Станислав от родного дома, тем сильнее и болезненнее давала знать о себе тоска. Станислав разговаривал с попутчиками, отвечал на вопросы, но был далек и от женщины с седыми волосами, и от ее сына, и от этого вагона. Наконец, попутчица переключила свое внимание на другое, завела разговор с сыном о чем-то родном, семейном. («Почему ты ее не взял? Я ж тебе специально приготовила, лежала на стуле»), и Станислав начал вновь смотреть в черное окно. В стекле он увидел свое отражение, но вслед за этим обнаружил за окном уносящиеся назад телеграфные столбы и менее стремительную стену леса. Станислав увидел неподвижные звезды; если долго смотреть на них и если не мешают мелькающие столбы, можно испытать новое ощущение: будто поезд стоит на месте и сильно раскачивается, а зачем раскачивается, неизвестно. Такое же звездное небо сейчас и над деревней Вахтомино, и над вахтоминским домом. Только там никому нет до звезд никакого дела. Юрку, видимо, уже давно допросили. Правда, Станислав посоветовал ему идти не в Вахтомино, а к Тамаре Акимовне; но Станислав был уверен в том, что отец сразу же прибежит в село, как только обнаружит, что детей нет, и как только бабушка Варвара ему все расскажет. Отец, разумеется, бросится первым делом к Тамаре Акимовне. Или сначала направит свои стопы в милицию, а потом уж зайдет к Тамаре Акимовне… Интересно, сумеет ли Юрка сдержать свое слово?
Чем дальше уходил поезд от родной станции, тем сильнее росло у Станислава сомнение в том, правильно ли он поступил, сбежав из дома? Конфликт с отцом был пустяшным происшествием. Станислав потрогал губу — она отозвалась болью; подумал, что, наверно, он сам виновен. В конце концов, разве можно называть родного отца негодяем?
— Стасик, поужинай с нами!
Поезд шел сквозь ночь. Пассажиры, которым предстояло ехать дальше Тамбова, готовились ко сну; те же, кому предстояло сойти в этом городе, укладывали вещи, упаковывали чемоданы, одевали детей. Перекусив, попутчица и ее сын тоже начали собирать вещи. Но прошло еще не менее получаса, прежде чем поезд начал тормозить.