Хорошие люди
Шрифт:
— Вахтомин, — закончила за него Тамара Акимовна.
Долгое время она не могла выработать своего отношения к Клавдию Сергеевичу. Все его разговоры о комбинате, о комбинатских делах, о том, как он один ведет борьбу за порядок и дисциплину, старается, чтобы производительность в цехах, да и не только в цехах, но и на всем комбинате увеличивалась с каждым днем — все эти разговоры забавляли Тамару Акимовну. Она была уверена в том, что Клавдий Сергеевич просто-напросто не может найти другую тему для беседы. Да и где Вахтомин мог найти ее, если книг он не читает, газет — тоже, приемника в доме — и того нет у него.
О покойной жене он тоже
Тамара Акимовна ошиблась, и скоро ей предстояло узнать об этом.
Однажды вечером Клавдий Сергеевич пришел к ней торжественный и молчаливый. Он важно сел за стол, аккуратно подтянув брюки, попросил Тамару Акимовну сесть напротив и, прочистив покашливанием голос, сказал:
— У меня, Тамара Акимовна, есть одно важное предложение.
Она кивнула и продолжала выжидательно смотреть на Вахтомина. Клавдий Сергеевич пригладил волосы, которые он носил с пробором посередине. Он считал, что именно такая прическа придает ему солидность.
— Предложение вот какого характера, — продолжал Вахтомин, опустив глаза, рассматривая узоры на скатерти. — Я, Тамара Акимовна, как уже вам было неоднократно доложено, бобыль, то есть вдовец, — он старался так выговаривать фразы, чтобы они выглядели убедительно и строго. — Вы тоже, к сожалению, вдовушка. Правда, у меня есть семья, сыновья там, матушка, но сейчас я свою мысль веду к тому, Тамара Акимовна, что, как мужчина, я холостой, а вы, как женщина, тоже одинокая. Разве не так? Я надеюсь, вы хорошо уяснили для себя мою мысль?
Тамара Акимовна было очень серьезна, когда произносила ответ:
— Хорошо уяснила.
— С какой же точки зрения, — волнуясь, сказал Вахтомин и поднял на нее глаза, — вы расцениваете мое предложение?
Тамара, Акимовна разглядывала лицо Вахтомина — темное и мрачное даже в такой ответственный момент; но, может быть, оно было мрачным именно потому, что момент — ответственный? Сама Тамара Акимовна не испытывала ни волнения, ни возвышенных чувств. Почти не задумываясь, она коротко бросила:
— Можно попробовать, Клавдий Сергеевич.
И покраснела.
Он начал вставать из-за стола, уронил стул, бросился поднимать его, задел стол, ваза с цветами опрокинулась и вода вылилась на скатерть.
В тот же день после долгой беседы они приняли решение продать оба своих дома, чтобы купить один — в селе. Жить в Вахтомино Тамара Акимовна категорически отказалась.
Такими были ее воспоминания.
…За окном смеркалось.
Клавдий Сергеевич вернулся домой в отвратительном расположении духа. Сегодняшняя встреча с Тамарой Акимовной принесла ему одни разочарования. Черт возьми, как было бы великолепно, если бы она согласилась жить в деревне! Дом Вахтомину не продать, коль скоро до сих пор не появилось ни одного покупателя. Да и откуда этому покупателю взяться? Из села, а тем паче из города никто в деревню жить не поедет. Опять же, когда возникнет вопрос о продаже Тамариного дома, смогут ли они этот вопрос положительно решить? Сомнительно что-то.
А что касается ее слов, чтобы пацаны жили здесь и там, так из этого ничего не выйдет, Тамара Акимовна. Дудки-с. Каждый сверчок должен знать свой шесток. Слишком много свободы вы, Тамара Акимовна, предлагаете этим бездельникам. Они тогда вообще на шею сядут. Может быть, вы и тороваты на добрые дела, Тамара Акимовна, да только Клавдий Сергеевич Вахтомин никому не позволит ломать его, вахтоминский, метод воспитания. (Вахтомину казалось, что у него есть такой метод).
Когда Клавдий Сергеевич сам был мальчишкой вроде Стаськи, отец колотил его так, что дым столбом стоял. Соседи-таджики удивлялись: вай-вай, разве можно? Отец колотил его так, что черная кошка с испугу вылетала в форточку. И что же? А ничего. Клавдий Сергеевич Вахтомин вырос порядочным человеком, много порядочнее некоторых других, которые сутками протирают в конторах свои штаны, — всякие там инженеришки да счетоводы с бухгалтерами, — вместо того, чтобы заняться полезным делом. Клавдий Сергеевич выполняет работу, нужную обществу, производит материальные ценности. Вахтомин не вор, не хулиган какой-либо. Он мастер цеха; Вахтомин хоть и начальник вроде бы, но в душе он пролетарий. Разве было бы это возможно, если бы отец в свое время не колотил его?
К тому времени, когда Клавдий Сергеевич приблизился к дому, мрачное настроение немного рассеялось, но не настолько, чтобы забыть обиду, которую нанес ему сегодня Станислав. Клавдий Сергеевич решил, что сейчас же, не откладывая в долгий ящик, серьезно поговорит с сыном.
В доме стояла тишина. Матушки нигде не было видно. Клавдий Сергеевич заглянул в комнату мальчишек: оба они валялись и одежде на кроватях и читали. Увидев отца, Юрий приподнялся и сел; Станислав же даже не пошевелился, продолжал лежать, подлец, как ни в чем не бывало. Стараясь сдержать раздражение, снова стеснившее ему грудь, Клавдий Сергеевич процедил:
— Хороши! В одежде — и на койках! Так вас мать учила?
Станислав встал, поправил одеяло, пересел на диван, но ничего не сказал. Юрка продолжал сидеть на краешке постели, смотрел на отца наивными глазами, и вдруг сказал:
— Папа, нам тетя Тамара интересную книгу дала — «Все о футболе».
Вахтомин собрался было накричать на мальчишек, но в последнюю минуту покашлял, глядя себе под ноги, и сказал:
— Все о футболе? Ну и ладно. А с тобой, Станислав, мне поговорить надо. — Вахтомин старался произнести свои слова легким тоном, но у него никогда не получался такой тон, потому что голос у него хрипел и сипел, как у гриппозника.