Хоронитель
Шрифт:
Рядом со мной раздался чей-то удивлённо-испуганный крик. Потом шум рвущейся плотной ткани. А потом булькающие глотки. Подняла глаза, встречаясь взглядом с маньяком. Он отсалютовал мне стаканом и осушил его с таким же звуком как на записи.
— До дна. — рассмеялся он собственной шутке, тогда как динамик диктофона завибрировал от глухого звука падающего тела…
— Он живой!
— Ликвидировать!
— Где он?
— Куда подевался?
— Он только что был здесь!
— Чёрт!
— Что это?!
— Помогите!
В
— Туда нельзя! У нас приказ!
— Старший следователь… Что там происходит? Женя!
— Костя… — прошептала одними губами. Он всё-таки приехал. Но он опоздал.
Глаза наполнились слезами. Костя всю жизнь меня поддерживал. И во всём оказался прав. Во всём! Даже в том, когда говорил, что в мужья я выбрала ещё то дерьмо. Как же он был прав! И какую неподъёмную цену я заплатила за этот горький жизненный опыт...
Словесная перепалка переросла в настоящий конфликт. Костя не уходил, хоть ему и приказывали это сделать. Он кричал моё имя. И я помню, как собрав последние силы в кулак, заорала:
— Помоги!
Перестрелка заглушила мой крик. Но там было ещё что-то. Люди не падали, сражённые пулями. Судя по звукам, они разлетались в разные стороны. Но прежде раздавались глотки. Быстрые, жадные…
— Есть! Образец тридцать три извлечён. Прогрессирующая стадия заражения. Это отличный биоматериал. Нужно изучить… — Игорь говорил как чёртов фанатик. Да и взгляд он на меня бросил соответствующий. Именно это его выражение лица врезалось тем самым точечным воспоминанием. Прощальный взгляд, скупая улыбка…
И тихое твоё — пока…
Глава 7
— Вонь ему моя не нравится! Держал как скотину в хлеву! Издевался как только мог! Изображал из себя не пойми кого! — В третий раз не жалея кожу начала скоблить себя жёсткой мочалкой. И не то чтобы этот процесс мне не приносил удовольствие. Если честно, то грязь с меня разве что слоями не осыпалась, и не удивительно, что я расточала разнообразные ароматы. Но об этом всё-таки можно было как-то деликатней сказать. — Козёл!
Бросила мочалку себе под ноги, разбрызгивая при этом скопившуюся грязную мыльную воду на стенки душевой кабины. Почему та самая грязь имела чуть розовый оттенок думать не стала. Точнее, изо всех сил пыталась прогнать воспоминание, когда он слизал с ножа мою кровь. Мозг отказывался понимать, почему этот процесс так на меня подействовал, но тело как будто знало больше. И это знание требовало практической доработки.
— Твою ж мать! — И всё-таки меня настиг тот самый стокгольмский синдром. Другого объяснения я найти не могла. А искать в любом жизненном хитросплетении логику было моей самой навязчивой фобией.
Меня настолько поглотила злость на саму себя, что
— Всё! Женя, хватит! — Дала самой себе нагоняй. Подставила лицо под струи воды, которые уже стали не такими обжигающими. Видимо, водонагреватель не был рассчитан на подобное расточительство.
Душ помог лишь смыть с себя грязь, но не избавиться от грязных мыслей.
Как я вообще могла думать о подобном?! Мать, только что потерявшая своего ребёнка?! Почему боль потери казалась лишь давно ушедшим воспоминанием, тогда как мысли о нём…
А Игорь?! Как я могла думать о другом мужчине в непотребном ракурсе? То, что он по совместительству был ещё и маньяком, можно было опустить. Уже одного разбередившего моё подсознание желания было достаточно. А если ещё вдуматься на кого это желание было направлено…
Выкрутила холодную воду на полную мощность, хотя и горячей оставалось с каплю. Развеять дурман не удалось. Даже прожигающая льдом вода не помогала. Лишь краем сознания я понимала, что теряю контроль над собственным телом. Над мыслями. Над всем…
И если раньше я скребла кожу до красных полос, то сейчас движения рук и пальцев стали совсем другими. Отпустить себя было гораздо проще, чем контролировать. И это было несравнимо приятней.
Ледяной поток воды заглушил мой стон, но не заглушил голос.
— Ты закончила?
Распахнула глаза. Растерянность и стыд мгновенно сменились злостью.
— Только начала. — Прорычала каждую составляющую своего ответа в стеклянную запотевшую перегородку.
— Лучше закончить сейчас, иначе я предложу свою помощь.
После его слов низ живота начало сводить, а потом резко отпускать пульсирующей волной жара. Секундная цикличность лишь усиливало чувство неполноты и без того острых ощущений.
Если сказать ему, что мне и правда нужна помощь…
Боже, как я могу даже думать о таком?!
Сняла с зацепа душевую лейку. Смыла уже далеко не грязь, хотя, возможно, это было самым грязным на мне сейчас. По крайней мере, так я это ощущала.
Попыталась установить душевую лейку обратно, но крепление развалилось на мелкие кусочки. Китайская кабина, не иначе…
Остановила поток так и не принесшей мне облегчение ледяной воды. Открыла дверцу кабины, стекло которой тут же пошло паутиной. Ну точно, китайская. От того и рассыпается на глазах.
— От тебя одни проблемы. — Вздрогнула, так как рассчитывала на полную уединённость, а не на то, что маньяк будет скучающе стоять в проёме, скрестив руки перед собой.
— От вас тоже, если уж на то пошло. — Наверное, мне уже не следовало смущаться, дабы секретов во мне не осталось вообще никаких. Но я всё равно поспешно обернула вокруг себя полотенце прежде чем посмотреть на маньяка. Но то, что я увидела, стало катализатором для очередного мышечного спазма внизу живота…