Холодные деньки

Батчер Джим

Если подумать, хотя я спас ей жизнь, не было бы никакой необходимости её спасать, не будь она со мной. Я осознал, что даже после этого и всего, что она сделала для меня, я был перед ней в большом долгу.

Но я не смогу ей помочь, пока не узнаю о ней больше.

— На пару минут, — сказал я. — Пожалуйста.

Она кивнула, и мы вошли внутрь. У меня была небольшая комнатка сразу за моей спальней. Я где-то вычитал, что женщинам гораздо комфортнее с кем-то, сидящим рядом с ними, чем напротив них. Мужчинам, как правило, наоборот. Смотреть друг другу в лицо сродни физическому

противостоянию, где преимущество имеет более большой и сильный. Я не знаю, правду ли написали или нет, но она уже и так была достаточно взвинчена, так что я не хотел добавлять ещё. Поэтому я усадил её в угол дивана, а сам присел в противоположном конце, вне досягаемости вытянутой руки.

— Ладно, — сказал я. — Мы с тобой толком не говорили, полагаю, потому что я никогда ничего не рассказывал о себе. Разве ж это дело?

— Доверие — штука обоюдная, — ответила она.

Я выдал коротенький смешок:

— Ты была в окружении Мэб слишком долго. Она не слишком хороша в простых, только «да» или «нет», ответах на вопросы.

Губы Сариссы дёрнулись в легкой улыбке:

— Да.

Я снова рассмеялся:

— Хорошо. С волками жить — по-волчьи выть. Вероятно, нам следует обменяться вопросами и ответами. Ты можешь начать первой.

Она сцепила руки, нахмурилась, а потом кивнула.

— Я слышала о тебе множество историй. Что ты убил много людей. Это правда?

— Я не знаю, что ты слышала, — сказал я. — Но… да. Когда плохие парни угрожали людям в моём городе, я делал свою работу, вставая у них на пути. И я был Стражем Белого Совета некоторое время. Участвовал в войне с Красной Коллегией. И очень много сражался. Иногда люди умирали. Почему ты в долгу у Мэб?

— У… у меня была лёгкая форма врожденного слабоумия, — произнесла она. — Я видела, что это сделало с моей старшей сестрой и… — она вздрогнула. — Врачи не могли мне помочь. А Мэб смогла. Ты когда-нибудь убивал кого-то, кто не пытался убить тебя?

Я посмотрел на свои ботинки.

— Дважды, — сказал я тихо. — Я зарезал Ллойда Слейта, чтобы стать Зимним Рыцарем, и…

Вспышка памяти. Разрушенный город, полный крови и воя монстров. Вспышки света и оглушающих взрывов от магии, крушащей камень и воздух. Везде пыль. Друзья сражаются, истекают кровью, отчаиваются. Каменный алтарь, покрытый толстым слоем засохшей крови. Испуганная маленькая девочка, моя дочь. Предательство.

Прикосновение губ ко лбу женщины, которую я собираюсь убить.

Господи, Сьюзан, прости меня.

Я не видел ничего из-за ряби в глазах, и моё горло сжималось так, словно Красная Шляпа снова меня душил, но я заставил себя говорить:

— Я убил женщину по имени Сьюзан Родригез на каменном алтаре, потому что, если бы я этого не сделал, маленькая девочка и ещё много хороших людей погибли бы. Она это тоже знала, — я прижал руки к глазам и кашлянул, прочищая горло. — Каковы были условия твоей сделки с Мэб?

— Столько, сколько я себя помню в здравом уме и твёрдой памяти, я поступаю в её полное распоряжение на три месяца каждый год. Летние каникулы, когда я была в школе. Выходные сейчас, исключая

последнее время. Забота о тебе означает, что у меня уйдут месяцы и месяцы, чтобы наверстать упущенное.

Она потеребила перепачканный кровью платок. Её рассечённая губа перестала кровоточить, виднелась лишь полоска тёмной, запёкшейся крови.

— По-моему, всё время, что ты был на терапии, ты говорил что-то о собаке и коте. Но никогда не рассказывал о друзьях или семье. Почему?

Я пожал плечами:

— Не уверен, — сказал я… И осознал, что лгу всем в этой комнате. — Наверное… Наверное, потому мне слишком болезненно думать о них. Потому что я скучаю по ним. Потому что… они хорошие люди. Лучшие. И я не уверен, что смогу смотреть им в глаза после всего того, что я сделал. А ты? У тебя есть друзья?

— Есть люди, с которыми я изредка веду дела, — сказала она, — Но я не… Не думаю, что могу называть их друзьями. Я не хочу заводить друзей. Я привлекаю внимание некоторых опасных существ. Если я с кем-то сближусь, я навлеку на них опасность. Ты никогда об этом не беспокоился?

— Каждый день, — ответил я. — Я уже хоронил друзей, которые погибли из-за того, что были связаны с моей работой и моей жизнью. Но они хотели быть там. Они знали, какая им грозит опасность, и встречали её лицом к лицу. Я был не вправе решать за них. Ты думаешь, лучше быть одиночкой?

— Я думаю, так лучше для всех, — пожала плечами Сарисса. — Ты теперь здоров. Ты собираешься отправиться домой? К друзьям и семье?

— Моего дома больше не существует, — ответил я и вдруг почувствовал себя очень уставшим. — Они сожгли мою квартиру дотла. Все мои книги, мою лабораторию. И мои друзья думают, что я мёртв. Как я могу просто взять и вернуться? «Всем привет, я вернулся, вы скучали? Я сейчас работаю на очень плохих парней, не подскажете, какие хорошие фильмы вышли в прокат, пока меня не было?»

Я покачал головой:

— Я постоянно наживаю новых врагов. Опасных. И я опять вовлеку их во всё это. И я знаю, что они скажут — это не имеет значения. Но я пока ещё не знаю, что я буду делать. Мэб, кажется, тебе доверяет. Что ты делаешь для неё, в точности?

Сарисса слабо улыбнулась:

— Я в некотором роде посредник между ней и человечеством, — сказала она. — При всей её силе и знаниях, Мэб не всегда в состоянии понимать людей в достаточной степени. Она задаёт мне вопросы. Иногда мы с ней смотрим телевизор, или ходим в кино, или слушаем музыку. Я брала её на рок-концерты. Мы катались на коньках. Ходили по магазинам. В клубы. Однажды мы даже были в Диснейленде.

Я моргнул:

— Подожди. Твоя работа… Ты лучшая подружка Мэб?

Сарисса выдала серию хихиканья, продолжавшегося до тех пор, пока из глаз не брызнули слёзы.

— О, — выдохнула она, всё еще хихикая, — Я об этом никогда не думала в таком ключе, но… Боже, это же так и есть, верно? Мы проводим время вместе каждые выходные.

Она покачала головой и пару мгновений приходила в себя. А потом спросила:

— У тебя есть кто-нибудь особенный? Дома?

Кэррин.