Холодная война
Шрифт:
— Это не боеголовка, даже если бы она была повреждена или просто вскрыта, — стал давать пояснения Уэстфилд. — И это не расплав. Для расплава слишком много тепла, но недостаточно интенсивна эмиссия нейтронов. Может быть, какой-то взрыв небольшой мощности — у вас есть сейсмические данные?
— Хороший вопрос, — ответил Мейвис.
Для удовлетворения своей любознательности генерал Мейвис сделал десятки звонков сейсмологам, аналитикам ЦРУ и в несколько агентств, которые ни для кого не существовали. На это ушло несколько часов.
Случившееся в Сибири дало ударную волну, хотя
Тепло, вызванное ударом метеорита, должно было быстро рассеяться, но картина инфракрасного излучения этого не показывала. Характер радиоактивного излучения тоже не подтверждал версию падения небесного тела.
В ЦРУ генерал не получил подтверждения повышения активности чисто человеческой деятельности на полуострове; сведения технического характера добывались легко и передавались беспрепятственно, однако наземная разведка была сопряжена с серьезным риском. Тем не менее ему сообщили, что какого-то офицера невысокого звания несколько часов назад срочно доставили из Ассимы в Москву, причем эта эвакуация всполошила нескольких генералов. Что-то там происходило, но ЦРУ не смогло выяснить, что именно. Хотя его уверили, что русские скорее всего и сами точно не знают.
Размышляя над всем этим, Мейвис удовлетворенно кивал головой. Все сходилось.
Что-то горячее свалилось с неба — что-то, не зафиксированное радарами, что-то, не похожее ни на какое природное небесное тело, что-то, поставившее в тупик русских, что-то...
Космический корабль, решил Мейвис.
Ему уже приходилось иметь дело с космическими кораблями. Это было той областью, которую каждый старался замалчивать по множеству причин, но Мейвис знал о нескольких предыдущих космических визитах. Ни один из них не походил на нынешний. Правда, некоторые характеристики совпадали, но по большинству параметров приземления не было ничего общего.
Несовпадение можно было объяснить лишь тем, что на этот раз корабль рухнул на Землю, не имея возможности использовать для посадки собственную энергетическую установку.
Все предыдущие пришельцы были одного вида; пересматривая свои рукописные записи, Мейвис задавался вопросом, не считают ли они Землю своим охотничьим заповедником. Может быть, где-то в космосе расставлены знаки «ЧАСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ. ГРАНИЦУ НЕ НАРУШАТЬ», которые не позволяют никому, кроме этого вида живых существ, вторгаться на Землю.
Существовали такие знаки или нет, но Мейвис догадывался, что, вероятнее всего, в сибирской ледяной пустыне приземлились те же самые давние знакомые. А если это так, то он знает, кому необходимо поручить разобраться с пришельцами.
Он протянул
Глава 6
Генерал Филипс сидел за письменным столом, уставившись в пустую стопку. Он крутил ее в ладонях и никак не мог решить, налить ли себе еще.
Было время, когда он мог бы поклясться, что никогда не станет пить на службе. Генерал тихо крякнул. Каким он был тогда наивным простофилей!
Да и была ли у него действительно служба? О, командование уверяло, что была. Ему говорили, будто он в самом деле нужен. В его распоряжение предоставлено это крохотное пространство — малюсенький личный кабинет, в котором нет ничего, кроме письменного стола и телефона, стопки и бутылки бурбона, но ему беспрестанно твердят, чтобы он был готов, что новый приказ поступит со дня на день.
Его, конечно, обманывают. Нет у него здесь никаких служебных обязанностей — его просто убрали с дороги. И никто не посмеет сказать, что мужчина не имеет права выпить, если его отодвинули в сторону потому, что командование считает, будто он оплошал.
А Филипс не сомневался: командование уверено, что он действительно сел в большую лужу шесть месяцев назад, когда хищники из внешнего космоса выбрали в качестве угодий для большой охоты город Нью-Йорк.
Военные уже много лет знали о существовании этих пришельцев. Было известно, что эти монстры с неведомой звезды охотятся на людей в тропических джунглях бог знает сколько десятилетий, и держали это в тайне — но замолчать массовую резню в центре самого большого американского города невозможно!
Была проделана чертовски громадная работа, чтобы прикрыть это происшествие, — Филипс начал ее еще до своего «перевода». И все же слухи ползли: слишком много людей видели все собственными глазами; но Филипс ни секунды не сомневался, что вину и за слухи, и за оставшихся свидетелей командование возлагает только на него.
Ни одной шишки из вышестоящего начальства там не было, черт бы их побрал. Не видели они сражения на улице, не довелось им быть свидетелями высадки целой кучи монстров-пришельцев, которые в упор расстреливали полицейских и уличную шваль. Этим высокопоставленным чистоплюям хотелось избежать серьезных неприятностей, просто списав пару десятков мирных граждан, позволив пришельцам забрать их головы в качестве охотничьих трофеев. Да, их там не было, они не видели, как именно это происходило, как выглядели трупы невинно убитых людей.
Но Филипс был там и принял в конце концов сторону рода человеческого, вступил в сражение с чудовищами вопреки приказам сверху. Он должен был так поступить.
Однако это не имело никакого значения — чужепланетные твари ушли, потому что охота им наскучила, потому что похолодало, а вовсе не оттого, что почувствовали себя побежденными или как-то озлобились.
Большое армейское начальство этому не поверило. Оно полагало, что Филипс и эти двое полицейских, Шефер и Раше, заставили пришельцев убраться восвояси. Начальство хотело заполучить какую-нибудь безделушку пришельцев, чтобы потом поиграть с ней, и считало Филипса ответственным за то, что ничего не удалось добыть.