Ход пешкой
Шрифт:
Мужчина замер, а потом, наклонившись к своей жертве, тихо сказал:
– Сейчас ты перестанешь истерить и пойдешь пить чай. Ты будешь спокойна и гостеприимна, иначе я уже наяву и с большим наслаждением вышвырну твою подругу из окна. Поняла?
Сглотнуть засевший в горле ком у Кэсс не получилось.
Несчастная растерянно огляделась, словно ища, за что бы ухватиться медленно плавящемуся рассудку. Та же квартира. Те же обои. Все то же самое – родное и привычное. Но на расстоянии вытянутой руки – человек с бездной в глазах. Как он смеет здесь
– Да ты никак надеешься меня испугать… Думаешь, ты такой страшный?
Девушка отстранилась:
– Я отлично помню свой сон. Помню, как ты ринулся за мной, как подхватил. Ты оченьбоялся меня потерять. – Она опасно улыбнулась. – Я даже поняла, что у меня есть нечто такое, что тебе крайне необходимо и чего не сможет дать никто другой.
Желваки на его скулах обозначились резче, во взгляде снова разгорелось бешенство. Мужчина резко подался вперед. Но Кэсс не отступила, хотя сердце билось так, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Девушка загнала страх поглубже и с нежной улыбкой вложила порезанную руку в пылающую жесткую ладонь.
– Перевязывай, заботливый мой.
Голубые глаза вспыхнули. Из глубины вертикальных зрачков ринулся Зверь, вытесняя все то немногое и хотя бы относительно человеческое, что было в том, кто называл себя Андреем. Кассандра забыла дышать. Хищник рвался в мир людей, когтями срывая с себя остатки человеческой плоти. Ни борьбы, ни попыток удержать Зверя, он был полностью в своем праве.
– Ребята, у меня все готово, – позвала Ленка.
Только это будничное вмешательство и спасло строптивицу. Рассвирепевший Зверь, уже готовый к последнему прыжку, отступил и снова канул в бездну. Мужчина невозмутимо закончил перевязку, помог девушке встать на подгибающиеся ноги и вслед за ней пошел на кухню.
И снова Кассандра словно разделилась надвое. Одна спокойно пила чай, немногословно отвечая на Ленкины вопросы и пресекая все ее попытки заговорить о врачебной помощи, а другая судорожно размышляла.
«Все происходит слишком быстро, – подумала девушка, беря кружку с чаем. – Нужно отдышаться и понять, что со мной такое. Это очередной сон или все-таки явь? Мне обязательно нужно поразмыслить, но именно это он и не позволяет сделать».
– Как здесь мило, – усмехнулся Андрей, окидывая взглядом васильковые занавески и развешанные по стенам картинки забавных котов.
Хозяйка новым взглядом оглядела простенькую кухню: угловой диванчик, обитый дерматином, стол с бамбуковыми циновками, голубой чайник на плите, – и вдруг возненавидела этот уют. Не радовали ни веселые желтые обои, ни рисованные коты. Хотелось все расшвырять, чтобы вместо порядка и чистоты на кухне воцарился хаос. Но тут она поймала взгляд демона и поняла – именно этого он и добивается.
Кэсс поднялась из-за стола, поблагодарила, давая гостям понять, что больше
– Хорошо, – кивнула Ленка, глядя на нее не совсем с доверием, но без настороженности. – Пойдем, Андрей?
– Уходишь ты, – холодно ответил мужчина.
И упрямая блондинка тут же послушно выпорхнула в прихожую, торопливо оделась, повозилась с замком… Вот хлопнула входная дверь, и каблучки застучали по ступенькам.
Заледеневшая Кэсс осталась с чужаком наедине. Если он сейчас не уйдет, она сломается.
– Андрей, мы не знакомы, я не хочу, чтобы ты оставался, – хотела жестко отчеканить, но слова прозвучали жалко и неубедительно. – Не заставляй тебя выгонять.
– Хотел бы я на это посмотреть, – тихо проговорил он, но поднялся.
Высокий, весь в черном – от джинсов до кожаного пиджака, а глаза прозрачно-голубые. Красивые. Если бы не бездна, затаившаяся в глубине зрачков, – почти человеческие. Льняные волосы убраны назад, но одна прядь постоянно выбивается и падает на высокий лоб. Он был бы красивым, если бы был человеком.
Кассандра дрожащими руками открыла дверь:
– Прощай.
– Так уверена, что мы больше не увидимся? – усмехнулся он.
– Высказываю желание.
Ее голос не трясся – она старалась. Хотя толку-то? Все равно он чувствует ее страх, наслаждается им.
Девушка чудом сдерживалась, чтобы не дрожать под пустым нечеловеческим взглядом. Демон вернется, понимала она, и продолжит мучить ее во сне. А он понимал, что она понимает, и улыбался. Он был очень улыбчивым. И потому от него хотелось бежать, захлебываясь ужасом и криком.
Он все-таки перешагнул через порог, но вдруг остановился.
– Мне будет очень приятно дотронуться до тебя… когда придет время, Кэсс, – сказал мужчина задумчиво. – К тебе вообще приятно прикасаться. До скорой встречи… завтра.
– Я тебя не впущу.
– Я войду сам.
– Андрей, зачем я тебе?
Уголки его губ слегка дрогнули. Светловолосая голова склонилась, горячее дыхание коснулось виска собеседницы:
– Ты же дала мне другое имя. Как ты называешь меня, когда спишь, когда бодрствуешь и когда… – он сделал паузу, – мечтаешь обо мне?
Кассандра слушала вкрадчивый шепот, и голова у нее кружилась. Он не был человеком, но человеческие эмоции мог изображать в совершенстве. Все вокруг казалось каким-то ненастоящим, кроме этого шепота и щекочущего висок горячего дыхания Зверя.
– Я не мечтаю о тебе! – Она отпрянула, уцепившись для верности за дверной косяк.
Он выпрямился и сказал:
– Может, и нет. Но имя. Мое имя. Назови его. – И снова склонившись, шепнул: – Я хочу узнать, угадала ли ты. Смогла ли понять меня, понять, чтоя такое?
– Ты демон, – выдохнула Кэсс.
– Верно. А мое имя? Ну же!
– Амон. Ты Амон!
Ставшие вмиг желтыми глаза полыхнули торжеством, он отступил от двери, и девушка, растеряв остатки смелости, с грохотом ее захлопнула.