Ход пешкой

Алексина Алёна

Конечно, это воображение – существа вроде Амона не могут бояться и переживать. Однако же он подхватил ее на руки и с досадой выругался, словно только теперь понял, с каким хрупким и хлопотным материалом имеет дело.

– Неужели мои прикосновения настолько противны? – прошипел демон. – Ведь ты не так давно сама звала меня и просила не оставлять!

Из глаз несчастной потекли слезы. Он и вправду ее не понимал. А она не понимала его. Да и как? В нем господствует нечто, идущее вразрез с человеческими представлениями о самосохранении. В нем живет огонь: свирепое пламя и ласковое

тепло. Вот он опустил ее на диван, но по лицу ходят жуткие тени.

– Ты… ты страшный, – простонала Кэсс, глядя во тьму, беснующуюся в его взоре.

– Я? – Он склонился ниже. – А если покажусь настоящий?

И тут же отступил на несколько шагов, выпрямился и небрежно повел плечами. В этом простом движении было столько силы, что у распростертой на диване жертвы перехватило дыхание.

За спиной демона развернулись два огромных, словно сотканных из дыма и рдеющего пламени, крыла, кожа стала антрацитово-черной, на лице проступили переплетенные багровые узоры. Даже волосы потемнели и тяжелой волной заструились по плечам. Амон будто сделался еще выше ростом, еще мощнее. Длинные пальцы заканчивались звериными когтями, глаза полыхали желтым огнем, вертикальные кошачьи зрачки пульсировали в такт трепету крыльев.

Монстр шагнул к сжавшейся в комок девушке и усмехнулся, обнажив белые хищные зубы.

– Сейчас я не так страшен? – Зверь вырвался из клетки.

В человеческом голосе прорывался низкий утробный рык, в движениях – хищная вкрадчивость. Девушка напрасно призывала обморок. Боль в вывернутой руке сводила на нет и страх, и ужас, и дурноту. Боль заставляла плакать молча и смотреть на мистическое чудовище, в мыслях умоляя его лишь об одном – перестать мучить.

– Что же ты молчишь? Загнанная, испуганная. Видишь, с тобой можно делать все что угодно, и ты не возразишь. Правда? – Демон навис над трясущейся жертвой, сверля ее взглядом желтых глаз. – Все, что я захочу. Ты моя.

Он наклонился. Когтистая антрацитовая рука стиснула девичье плечо, горячие жесткие пальцы куда-то надавили. Сустав хрустнул и встал на место. Кэсс вскрикнула, но тут же стиснула зубы, не желая, чтобы он наслаждался ее болью. В звериных глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Прекрати дрожать, это раздражает, – без прежнего рыка в голосе приказал мучитель.

Кассандра постаралась взять себя в руки. Навлекать гнев этого существа хотелось меньше всего. И уже через мгновение вместо черно-огненного монстра перед ней опять стоял мужчина из снов.

– Зачем ты пыталась себя убить?

– А почему ты ушел с ней? – выкрикнула она ему в лицо вместо ответа.

Во взгляде вспыхнуло удивление, но Амон быстро вернул себе прежнюю невозмутимость и… промолчал. Какое-то время в комнате стояла тишина. Потом жалобно скрипнул диван, когда мужчина уперся в него коленом. Кэсс мужественно нашла в себе силы не отпрянуть к стене. Демон одним неуловимым движением намотал на кулак огненные волосы жертвы, вынуждая ее запрокинуть лицо.

– Ты моя. Подтверди, что принадлежишь мне.

– Зачем? – простонала Кассандра, не отрывая от него глаз, – отпусти, дай передышку, я больше так не могу.

– Ты моя. Подтверди, и все закончится.

Раздавленная,

опустошенная, она кивнула. Она устала бороться.

– Вслух.

– Принадлежу.

– Громче.

– Принадлежу.

– По своей воле?

– По своей воле.

Амон еще несколько секунд сверлил ее взглядом, но потом отпустил и спокойно сказал:

– Ты трижды дала согласие. Запомни. А теперь спи.

Кэсс легла на бок и последнее, что заметила, – странную задумчивость на холодном лице.

Ее разбудил солнечный луч. За окном стоял яркий осенний день. Как хорошо! Девушка счастливо потянулась и тут же вспомнила все, что случилось накануне. В душ. Срочно в душ, который так и не удалось толком принять.

– Кофе, хочу кофе! – бубнила она под нос, то так, то эдак поворачиваясь под ласкающими водяными струями.

Вытирая голову, она буквально воочию видела свою любимую желтую кружку, над которой поднимался ароматный парок. Свежесваренный горячий кофе со сливками и сахаром! А еще – плитка шоколада. Плевать на калории и на кариес! Должны ведь быть хоть какие-то радости в жизни?

В ванной Кассандра замешкалась у зеркала. Увы, круги вокруг глаз, конечно, никуда не делись, но зато стали бледнее, кожа уже не казалась восковой, да и след от веревки на шее больше не мерещился. Вывихнутая накануне рука не беспокоила, словно и не было кошмарной ночи. А может, это был еще один сон? Такой же реальный, как остальные? Девушка перевела взгляд на левое запястье – глубокий порез, перебинтованный демоном, никуда не делся, но… вдруг все же примерещилось?

Странно, теперь при мысли об Амоне сердце не сковывал страх, более того, в глубине души хотелось верить, что все произошедшее – не плод воображения. Нет, нет, только не еще одно разочарование! Только не новые мысли о том, что реальность, а что нет! Сердце похолодело… И в этот самый миг Кэсс услышала шум – на кухне кто-то хозяйничал.

– Тебе никто не говорил, что ты слишком громко думаешь? – спросил Амон, не оборачиваясь.

Хозяйка робко вошла и села за стол. Гость с бесподобной самоуверенностью поставил перед ней столь желанную желтую кружку с кофе – горячим, источающим умопомрачительный аромат.

– Мне эта кружка теперь мерещиться будет.

Он выглядел бодрым и свежим. Интересно, а он спал? Демоны вообще спят?

Светлая щетина на скуластом лице делала Амона почти человеком (если такое понятие вообще применимо к монстру). Почти. И это «почти» вселяло в сердце первобытную жуть. Однако страшнее для Кэсс было выражение его глаз: несмотря на поселившуюся в их глубине хищную искру, смотрел ее мучитель задумчиво, словно что-то решая.

– Почему тебе так нравится меня терзать? – обреченно спросила девушка, уронив голову на руки. – Что тебе от меня надо? Я же обычная. И вообще, как ты мои мысли прочитал?

Такое количество вопросов его явно не смутило. Сев напротив, он протянул руку, взял Кэсс за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, и вгляделся в ее лицо.

– Ты меня больше не боишься? – уточнил на всякий случай.

– Вот перестану тебя видеть, вообще стану смелой, как никогда, – огрызнулась она, слегка отстраняясь и глядя в кружку.