Ход пешкой
Шрифт:
«Моя! Снова моя!»
Демон почти физически почувствовал тот момент, когда она вспомнила, когда вернулась окончательно, изгибаясь в сладкой пытке удовольствия. Понимание этого лишало его возможности
Его Кэсс. Только его.
А много позже, когда она затихла в его руках, сонно дыша, он убеждал себя, что наваждение схлынуло. Но остатки здравого смысла разбились о тихое: «Я тебя люблю». Лишь тогда Амон осознал – случилось нечто непоправимое и очень опасное. Эти три слова, сказанные сквозь дрему, лишили его покоя. Он призывал сон, но сон не шел. «Я тебя люблю». Так не бывает. С такими, как он, не бывает! Она не может любить его. За что? Вырвал ее из привычного мира. Издевался. Причинял боль. Бессчетное количество раз. Она не может его любить. Это просто слова. Да, просто слова… Зверь внутри рванулся и надрывно зарычал: как может она бросаться такими словами? Дразнит его?
– Кэсс. Ты не любишь меня. – Он хотел сказать это угрожающе, чтобы человечка поняла – с ним не стоит шутить, но получилось тихо, почти неслышно.
– Люблю. – Она спорила даже во сне.
Квардинг вскочил и заметался по комнате.
Любит его? Глупая. Не может этого быть! Не с ним. Любит…
В растревоженных мыслях Амона вихрем пронеслось все то, что он уже сделал, и то, что еще только намеревался сделать с глупой доверчивой человечкой.
Любит его. Почему?
Как ни пытался разобраться в происходящем квардинг, все равно не мог понять Кэсс. Не мог объяснить себе причину ее безоговорочного доверия. А самое главное – чувства девушки нельзя было истолковать и той уловкой, на которую пришлось пойти, чтобы привести ее в этот мир. Уловкой, о которой эта наивная дурочка до сих пор ничего не знала.
Одним словом, безоговорочная преданность рабыни, ее доверие, ее искренняя привязанность к хозяину были дикостью. Но видит Тьма, демона это вполне устраивало. Так или иначе, путь любви и боли Кассандре все равно придется пройти до конца.
Демон оглянулся на спящую и в который раз признался себе в том, что никогдаее не отпустит.