Ход пешкой

Алексина Алёна

– Разве мое влияние еще не заметно?

Лицо ангела потемнело, он хотел было что-то сказать, но вместо этого пришпорил коня и поскакал вперед.

– Помни о своем обещании, – не повышая голоса, предупредил вслед демон. – Не вздумай нарушить.

– Я помню. Но и ты помни о своем, – последовал резкий ответ.

– Что за обе… – начала спрашивать Кэсс, но вопрос бесцеремонно прервал поцелуй. Жесткий, яростный.

Она ответила мгновенно, обвив рукой шею своего мужчины. Тонкие пальцы скользнули по затылку, взъерошили светлые волосы. Она словно успокаивала

его неистовство своей нежностью.

– Почему? – спросил он, оторвавшись и пристально глядя ей в глаза. – Почему ты так мне веришь?

Было видно, действительно не знает – почему, то есть ответ крайне важен.

– Просто ты… Амон, – пожала плечами девушка, гадая, к чему он клонит.

– И все?

– Да.

Она смотрела на него не отрываясь и видела, что он не понимает. Пытается понять, но не может. Видимо, привык ничего не принимать на веру. Наверное, именно по этой причине все утро заставлял повторять, что она принадлежит ему. Невольница уже давно бросила считать, сколько раз ее тянули за волосы, спрашивая: «Моя?»

– То есть ты мне веришь просто потому, что я – это я?

– Да, – кивнула она.

Собеседник задумался.

– Кэсс… – Было видно, что внутри демона идет какая-то непонятная, но явно нешуточная борьба. По лицу ходили тени. Амон словно решался на что-то, но при этом не знал, следует ли с ней этим делиться. – Не смей забыть о том, что сказала, – только и произнес он в итоге.

Этот приказ, отданный с затаенной угрозой в голосе, заставил сердце девушки сжаться. Да, наверное, только она, глупая, могла углядеть в нем просьбу верить. И только ее это могло растрогать.

– Хорошо, – ответила рабыня.

Лишь после этого хозяин прижал ее к себе и пришпорил вороного, чтобы наконец-то догнать Риэля.

Они ехали не так уж и долго, когда Амон вдруг остановился и, не говоря ни слова, пересадил Кэсс на трусившую налегке лошадку Шлеца. В ответ на беззвучный вопрос девушки господин лишь насмешливо повел бровью, снова становясь тем привычным повелителем, которого она знала уже много дней. Невольница вздохнула, вспоминая слова Дикой Плясуньи… Однако долго грустить и томиться не пришлось. Огромная дымчато-серая стена, казавшаяся такой далекой, вдруг словно придвинулась к путникам, мало того, прямо перед ними появились врата.

Девушка придержала лошадь и смотрела во все глаза, закусив от восторга губу.

– Ох.

Да, тут было чему удивляться: врата вздымались к небесам и терялись высоко-высоко в призрачном тумане. А покрытые диковинными письменами створки становились то прозрачными, то вдруг непроницаемо-черными. Казалось, они лишь мираж, который, колеблясь в воздухе, создает только видимость присутствия.

– Разве здесь можно пройти? – благоговейно прошептала девушка.

– Смотри, – тронул ее за плечо Амон, указывая направо, где по извилистой дороге к воротам подъезжала повозка с людьми.

– Внимание…

В один миг врата стали прозрачными, и повозка легко их миновала.

– Дышать не забывай, – усмехнулся демон, глядя на ошарашенную спутницу, у которой и впрямь

воздух застрял где-то в горле. – Наша очередь.

– А на полпути никто не застревал? – опасливо поинтересовалась девушка.

– Был один, – грустно ответил ангел, словно вопрос был адресован ему. – Но теперь он в лучшем мире…

– Я туда не пойду!

Амон улыбнулся, подхватил уздцы Кассандриной лошадки и спокойно направился вперед.

Наездница запрокинула голову. Ей казалось, будто именно она непременно должна стать второй застрявшей в этом гигантском проеме, но каково было удивление, когда ни ворот, ни стены не оказалось. На путников упала сумрачная тень, будто облако на мгновение скрыло солнце, и вот они уже стоят посреди широкой, ровной и ослепительно-белой мостовой. Растерянная странница оглянулась – серая громада стены никуда не исчезла, просто теперь возвышалась позади. Гигантские врата оказались закрыты.

– Шею не вывихни! – не выдержал демон, но спутница не обратила на его слова ни малейшего внимания, слишком удивительная панорама раскинулась перед ней.

Дорога из белого камня, по которой чинно ступали лошади, у ворот разбегалась на десятки других, что вились между домов, то превращаясь в лестницы, то причудливо изгибаясь в мосты, то вздымаясь, будто виадуки, и снова петляли между домов, путаясь и исчезая где-то вдали.

Белый город словно был выстроен на гигантском горном серпантине. Дороги поднимались вверх, здания тоже устремлялись к небу, белизну камней оттеняла сочная зелень деревьев, и вся эта пирамида вздымалась так высоко, что терялась в ярко-голубом небе.

Каждый дом, каждое строение, будь оно совсем маленькое или величественно-многоэтажное, поражало формой и искусностью постройки. Колонны и сияющие фронтоны, увитые виноградом навесы и мансарды, мезонины со сверкающими флюгерами и уютные мощеные дворики.

Кэсс придержала лошадь у небольшого двухэтажного домика с пузатым балконом, перила которого были выложены стеклянной мозаикой, ярко играющей на солнце. Крохотные башенки с каждой стороны казались похожими на поставленные друг на друга бокалы для коктейлей. У дома не было ни одного угла, и расширялся он кверху, являясь одновременно основанием для проходящей выше дороги. Солнце отражалось в стеклах овальных окон, играло причудливыми узорами на верхушках башен, и казалось, стены охвачены ярким сиянием.

– Он прекрасен, – еле слышно выдохнула девушка.

– Обычный дом. – Амон взял поводья из ее ослабевших рук и направил лошадь вперед. – Здесь таких много.

– А как вы находите путь? – Теперь Кассандра во все глаза смотрела на причудливые изгибы дороги, по которой они ехали. – Тут же потеряться ничего не стоит!

– Это Столица, – снова ответил за демона Риэль. – Здесь все дороги ведут туда, куда ты хочешь, стоит только пожелать, а если не хочешь желать или не знаешь, куда идти, дорога выводит тебя либо в Сад Несбывшихся Надежд, либо ко дворцу, куда мы и направляемся. Это, кстати, единственное место, где могут одновременно жить представители всех рас.