Ход колдуньи
Шрифт:
Змей согласно кивнул. Юрг прищурился, явно предвкушая грандиозный магический и не очень мордобой. Вард… как Вард, изучал стену за спиной отца. А Кристоф что-то тихо бормотал себе под нос – видимо, ему очень хотелось поделиться мнением, но его слегка смущал тренер. Глаза Изабель странно сияли, словно она только что сорвала джекпот.
– С основным блюдом закончили, – Эмерсон смерил взглядом брюнетку, – теперь закуска. Ректор Высшей школы бытовой и прикладной магии проел-таки плешь жюри. Юргена дисквалифицировали на одну игру. Можешь разоблачаться и топать на
Юрг помрачнел. Змей прищурился, сверля взглядом тренера. Кристоф прекратил бормотать.
Я подобралась: везением это сложно назвать, команде без нападающего будет трудно, но пусть тренер выберет меня!
– Выбор у меня небольшой, я бы даже сказал, между березой и осиной, когда нужен дуб. – Эмерсон будто специально тянул с ответом. – Дженс, ты выходишь вместо Юргена.
Изабель довольно заулыбалась.
Я уныло вздохнула. Ожидаемо. Только от этого обидно ничуть не меньше.
– На этом все, – отрезал тренер. – Все, что могли, мы с вами обговорили. Ориентируйтесь по ситуации. Теперь у вас есть час до представления команд. Можете поглазеть на зрителей из арки, чтобы потом не было сюрпризов с внезапным: «Там моя любимая шляпница сидит, покрасуюсь я немного!» Никаких шляпниц, молочниц, девушек, дедушек и внезапно обнаруженных на трибуне родственников! Только игра. Не ставки. Вам ясно, Дженс?
– Да, сэр! – без вдохновения ответила Изабель.
– Свободны. – Тренер уселся за стол, взял бумаги.
Иногда я забывала, что, кроме работы с командой, он еще и преподает. Или это такой способ выгнать нас из раздевалки?
Оказавшись с парнями и довольной Изабель, я поняла: все немного сложнее. Эмерсон выставил нас изучать местность из арки, через которую игроки выходят на поле, как раз когда прибыли наши противники.
Парни в красно-белых куртках шли по коридору к соседней раздевалке. В последнем ряду я заметила удивительно знакомую темную макушку.
Не может быть!
Я проскользнула мимо Змея и встретилась взглядом с братом. На нем была красно-белая форма и перчатки.
– Бернард, какого беса ты тут делаешь? – вырвалось у меня.
– Того же, что и ты, сестричка, – улыбнулся брат и повернулся к высокому худому парню: – Я скоро. Надо же с сестричкой поздороваться.
Его команда исчезла за дверью раздевалки. Моя – дружно, с нескрываемым интересом (Изабель) и мрачно (Стейн и Юрг) изучала Бернарда.
Брат подцепил меня под локоть и потащил к выходу из коридора. Остановился в арке, от арены нас отделяло пять-шесть шагов, не больше.
В ложах переговаривались команды, шумели первые зрители, мелькали яркими бабочками шляпки и зонтики дам. Почетные гости торопились занять свои места, с любопытством поглядывали на отделанную цветами и опутанную дополнительными защитными заклинаниями будущую обитель принцессы, пока еще пустую.
Но мне было не до коронованной гостьи.
– Что ты тут делаешь? – перепросила я, высвобождая руку из хватки брата.
– Решил поступить, как ты, и воплотить свои мечты. – Он пожал плечами.
– То есть? – Я смотрела в голубые глаза, блестящие от раздражения,
Брат насмешливо улыбнулся.
– Есть? – растерянно выдохнула я.
Бернард издевательски кивнул, в каштановых волосах запутался солнечный зайчик. Он никак не вязался с торжествующе-насмешливым выражением лица брата.
– Мы близнецы, сестричка, – его губы скривились, – как бы мне ни хотелось это забыть.
Слова ударили. Обидой, болью, непониманием. Но он именно этого и хочет. Чтобы сбежала, чтобы не нужно было ничего говорить. Мы близнецы, тут он прав. В наших головах появляются очень похожие мысли…
– У тебя тоже нейтральный дар? – спокойно спросила я, кожей чувствуя удивление и растущее раздражение Бернарда. – Почему ты скрывал? И как попал в команду? Ты ведь не учился?
Губы брата снова скривила усмешка.
– Учился? – догадалась я. – Но отцу не нужен был второй «бесполезный» маг в семье… Что это было, Бернард? Частные уроки? Заочное обучение, на котором ты появлялся только на экзаменах, а все остальное пересылал по линзам и почтой?
Размышляла вслух, старательно улавливая изменения мимики брата. Она у нас похожа. Нейтральный дар, заочное обучение – вот, значит, как.
– Ты сказал, что отец мне потакал, потому что сам хотел учиться как я, не прячась? – продолжала я.
Бровь брата едва заметно дернулась.
Да, все верно.
– Но к Играм проявила интерес принцесса, и ты стал выгоден отцу тут? – выдавила я.
Лицо брата осталось равнодушным. Не то.
– Ты сам предложил ему? – Я отвела взгляд, покосилась на ложи. Если я права…
Фигуру отца я отыскала быстро: он с мамой и сестрой сидел в одной из гостевых лож. Не тех, в которых были приглашенные гости. А тех, что выкупили состоятельные горожане.
Отец в пальто из самого дорого твида. Мама, миниатюрная блондинка с идеально уложенными светлыми волосами, и Ненси, немного уступающая ей в идеальности образа и отсутствии лишних складок на накидке. Все трое выглядели куда презентабельнее некоторых приглашенных лаернов. Дружная семья пришла болеть за сына.
А я просто лишняя проклятая дочь…
В груди разлилась неприятная горечь. Не то чтобы я не знала. Но так явно мне показали мое место впервые. Нет, впервые было, когда отец предложил домик. Но тогда я была слишком занята поисками решения, чтобы меня этот факт задел.
– Надеюсь, нам не придется воевать на арене, – пробормотала я, отступая от брата.
Бернард хмыкнул и пошевелил пальцами, точно как я.
– Тени и солнце пошутили, когда поделили между нами все пополам, да, сестричка?
– Да, брат. – Точно сказал. Иногда мне казалось, что мы не просто отражения друг друга, а часть единого целого.
В детстве это было здорово: знать, что есть тот, кто тебя всегда поймет. Потом детство закончилось, и мой близнец стал кем-то чужим.
– Ты все еще можешь выбрать домик, сестричка, – напомнил о себе Бернард. И добавил снисходительным тоном: – Девочкам лучше выбирать простые пути.