Ход колдуньи
Шрифт:
Мы со Стейном пошли в сторону казармы. Когда ворота скрылись из виду, я спросила:
– А что происходит?
Змей в недоумении покосился на меня.
– Тебе в глобальном плане или хватит про наших знатоков военных действий?
– Мне в среднем плане. И про наших тоже.
– То есть?
– Нам запретили выходить в город по одному. До этого напали на вас в Йоне. – Я отмахнулась от комара. – Команды выходят из Игр полным составом. С игроками случаются всякие странности. Теперь наш запас
– Сообразительная мышка, – улыбнулся Змей и тут же помрачнел. – Не знаю, что происходит. Но с этими Играми что-то не так.
И замолчал. Вдалеке показались стены казармы.
– Так что с нашими случилось? Где они нашли солнечных боевых магов? Вард как там оказался? – Сильно сомневаюсь, что он пошел гулять в компании запаса!
Я потянула Стейна за рукав рубашки, заставляя остановиться. Змей покосился по сторонам и увлек меня в тень стены. Прижав к ней, тихо сказал, упираясь одной рукой у моей головы:
– Ничего не было. Запомни, мышка.
Он издевается?
– Помню! – Я вцепилась пальцами в ворот рубашки и притянула Стейна к себе так, что мы почти соприкасались носами, а дыхание и вовсе смешалось. – Я отлично помню про спор и столбы. Но мне бы очень хотелось знать, о чем я не помню. Если ты не заметил, я тоже часть команды. И тоже могу случайно свалиться со столба. И лучше мне знать, где и когда я могу его встретить!
Пару секунд Змей сверлил меня взглядом, потом едва слышно сказал:
– В таверне…
И обрисовал приключения Оливера, Чарли, Варда и «столбов».
Здоровяк отправился в город, навестить деда и бабку. Его мать, супруга Эмерсона, работала в институте кладовщицей. Выходить не любила. Поэтому Вард пошел к родне один. Но неподалеку от альма-матер наткнулся на наших запасных игроков. Они явно чего-то перебрали, но ни к кому не цеплялись, вполне мирно отдыхали на скамейке.
Вард сбегал к родне и на всякий случай, чтобы, не дай тени и солнце, не остаться вообще без второго состава команды, отправился на поиски запаса.
Чутье его не подвело.
Пока он навещал деда и бабку, Оливер и Чарли ввалились в таверну и нарвались на солнечных магов. Тоже весьма «радостных». Из команды, участвующей в Играх.
Итог: тихая драка в переулке. Тихая, потому что светлых тоже могли выгнать из команды. А за нападение их поединок с теневиками при всем желании сойти не мог. К тому же это было нечестно: горели желанием подраться обе команды, и брать на себя роль злодеев никто не желал.
Солнечные оказались сильнее запаса и явно увлеклись. Им будто глаза пеленой застило. Отделали противников капитально. А когда Вард попытался их остановить, досталось и ему. Драку закончил Змей, запустив в противников их же заклинания. Только тогда они поняли, что натворили.
Змей
– Что они такое пили? – Я потерла пальцем переносицу.
– Не знаю. Доктор скажет. – Стейн прекратил нависать надо мной.
– Опоили не только их? – предположила я. – Солнечных тоже?
Змей едва заметно кивнул. Но, к счастью, предлагать уйти из команды, потому что на Играх творится не пойми что, не стал. Пожелав спокойной ночи, он растворился в темноте.
У двери горгулья баюкала завернутую в пеструю тряпку Беллу. Увидев меня, пробурчала:
– Развели тут особые положения!
Я в недоумении посмотрела на каменную комендантшу. Отдавая мне лисичку, она сердито пояснила, что я – студентка на особых условиях. Мне лично тренером разрешено задерживаться до утренних петухов во имя учебы.
– Но лучше бы тебе больше не пытаться превратить в этих самых петухов василисков! – взлетая на крыльцо, прорычала она.
Похоже, не только у Изабель по пять линз по углам распихано! Скорость распространения новостей поражала.
Уже у себя в комнате, вымытая и переодетая, с Беллой под боком, я сидела на кровати. Чувствовала себя ломовой лошадью, у которой нет сил протянуть копыта, и только поэтому она все еще куда-то топает. Я не топала, я пыталась собрать мысли в кучу. И придать им хоть какой-то порядок.
Первое. Мои догадки, что на Играх происходит нечто непонятное, верны. К чему это приведет, неясно. Но мне нужно участвовать. Точка. Второе. Проклятие все чаще заставляет говорить правду в самый неподходящий момент.
Однако я, кажется, нащупала выход: таки говорить правду. А значит, обойти проклятие возможно! Сложно? Да. Но не все так печально, как сказал отец.
Почему же тогда никто раньше не додумался до этого? Я отнюдь не гений и не ходячий генератор идей. Вывод: надо узнать подробнее о тех, кто жил с проклятием!
Как там дела у сестрички? Посмотрела документы? Нет?
Достав из тумбочки линзу, я нажала на картинку с портретом сестры. Ненси не ответила. Пару минут спустя пришла готовая проекция.
Открыв ее, я не сразу поняла, что за полог у сестры над головой. Потом дошло, что Ненси записывала проекцию, сидя под одеялом.
– Я под домашним арестом! – округлив глаза, прошептала она. – Потом вызову, а то папа линзу отберет!
Интересно, что она натворила? Папа очень редко ее наказывал. Если быть точной, то два раза. И оба раза Ненси начисто истратила деньги со своего счета. С тех пор он контролирует ее расходы. Сестричка нашла способ обойти родительский контроль?
Ладно, потом сама все расскажет.