Хочу тебя, девочка

Борн Амелия

Пьер обернулся ко мне, его внимательный взгляд оббежал меня с ног до головы и неожиданно замер на животе.

— Что такое? — встревожилась я мгновенно.

Неужели все-таки порвала дорогущее платье?

Друг задумчиво покусал губу, потом кинул как бы невзначай:

— Поправилась ты, что ли?

Я невольно взметнула руку к животу. Казалось, что все как обычно и вместе с тем… будто бы не так.

Осталось лишь расстроенно вздохнуть, хотя я была близка к тому, чтобы

заплакать. 

— Возможно… в последнее время, со всеми этими перелетами я стала есть в основном по вечерам…

Пьер неожиданно оказался рядом. Подцепил пальцем мой подбородок и пытливо посмотрел в глаза:

— Марина, ты странная в последнее время. Извини за вопрос, но… нет ли у тебя сбоя по этим вашим женским делам?

Я непонимающе моргнула, чувствуя внезапное раздражение. К чему он, чтоб его, ведет?

— Ты можешь говорить конкретнее? — буркнула в ответ недовольно.

Пьер закатил глаза.

— Я имею в виду, не можешь ли ты быть… беременна?

От этого вопроса я похолодела. Конечно, в последнее время мне, бывало, нездоровилось, но я списывала все на постоянные волнения из-за новой работы и частую смену поясов. И за всей этой суетой даже не поняла, что у меня и впрямь давно не было месячных. Или были? Господи, да когда же они были в последний раз?! Я силилась и никак не могла этого вспомнить. Только стояла на месте, как дура и ощущала, как ко мне подступает неконтролируемая паника.

— Черт, вот я идиот! — шлепнул себя Пьер по лбу ладонью и, взяв меня за плечи, ощутимо встряхнул. — Марина, пожалуйста, соберись. Через пять минут тебе выходить! Потерпи, умоляю, а потом мы решим любые твои проблемы, обещаю. Ты меня слышишь?

Слышать-то я слышала. Только ничего не могла сделать с напавшими на меня ужасом и оцепенением.

Пьер продолжал настойчиво меня увещевать и в конце концов я нашла в себе силы, чтобы выйти на подиум. И даже улыбаться — хотелось верить, что не слишком натянуто. Хотя в голове все это время стучало лишь одно: надо купить тест. Мне срочно нужен чертов тест!

Весь показ прошел как в тумане, а за ним последовала афтепати, на которой я тоже не имела права не присутствовать.

— Марина! — окликнул меня в какой-то момент смутно знакомый голос.

Я повернулась в ту сторону, откуда меня звали и удивленно поперхнулась.

— Артем?

Он подошел ближе, широко улыбаясь — не только губами, но и глаза его источали искреннюю радость.

— Привет, — произнес он, замирая напротив. — Не могу не сказать тебе, как ты была сегодня хороша.

На его лице читалось восхищение. Такое же, как в тот далекий уже вечер в ресторане.

— Спасибо, — кивнула я рассеянно. —

А что ты делаешь тут, в Милане?

— У отца здесь дела. А я его сопровождаю. Я узнал, что ты тоже здесь и просто не мог пропустить ваш показ.

— Вот уж не думала, что ты ценитель женской моды, — усмехнулась я.

— Я — ценитель женской красоты, а с этим у тебя все прекрасно, — улыбнулся он, но тут же посерьезнел. — Слушай, мы можем отойти и поговорить?

Я была не слишком настроена на общение с кем бы то ни было, но предлога, чтобы отказать, найти не смогла.

— Хорошо.

Взяв меня под руку, Артем ловко вывел нас на террасу, по пути прихватив пару бокалов шампанского. Остановившись у перил, он протянул один мне.

У меня в желудке что-то нервно сжалось. А что, если я действительно беременна? Стоит ли мне пить? Да и что вообще мне в этом случае делать?!

Чудом подавив новый приступ паники, я взяла из рук Артема бокал, но пригубить напиток не торопилась.

— Так что ты хотел? — перешла сразу к делу.

Он рассмеялся.

— Не любишь тратить время зря, да?

Я пожала плечами. К чему нам лишняя болтовня? Мы ведь не старые друзья.

Он поджал губы, потом посмотрел мне в глаза и сказал:

— Ладно, буду тоже говорить прямо. Нам так и не удалось поговорить тогда, у твоего дома…

Он поморщился при этом воспоминании, но тут же продолжил:

— А я хотел тебе сказать… Ты мне очень нравишься, Марина.

Услышав это, я прыснула шампанским, которое все же рискнула отпить, себе на платье.

— Черт! — выругалась весьма не по-светски, глядя на свое декольте в каплях алкоголя.

Артем уверенным жестом протянул мне платок:

— Возьми. 

— Спасибо. 

Я промокнула кожу, растерла платком влажную ткань платья, надеясь, что все быстро высохнет и пятен не останется. Иначе Пьера, чего доброго, хватит кондрашка.

— С чего вдруг такие признания? — поинтересовалась я, когда худо-бедно привела себя в подобие порядка. 

Артем стоял напротив, опершись плечом о колонну. Его голос звучал спокойно и твердо, когда он ответил:

— Это не «вдруг». 

— Вот как? — выгнула я бровь. — Однако раньше, когда мы вместе учились, я не замечала такого внимания к своей персоне с твоей стороны. 

Он отвел взгляд и покаянно вздохнул. 

— Тебе не понравился то, что я скажу, но я хочу быть честным. Ты мне всегда нравилась, Марина, просто… 

— Да-да? — едко поторопила его я, уже зная, что сейчас услышу.

— Ты была не моего круга. А я был… чертовым снобом, которому с детства прививали не те ценности.