Хочу тебя, девочка
Шрифт:
— И не узнает. Эта сучка теперь не приблизится ни ко мне, ни к тебе, ни к Камилю. Это ясно?
На этом моменте я больше не смог оставаться в стороне. Толкнул перед собой дверь и, войдя в столовую, тихо сказал:
— А теперь повтори все, что говорил до этого. С подробностями.
Взгляд Ежова метнулся ко мне. Ему не нужно было ничего отвечать, хотя я, б*я, просто жаждал уже услышать все «от и до». По глазам Димы стало ясно — я ни хера не знал ничего из того, что происходило у меня под носом. И
— Марина — моя дочь! — начала мать Димы, на что тот резко повернулся к ней.
— Мама, замолчи! — рыкнул он.
— Нет уж, Елизавета Андреевна. Молчать уж точно не нужно, — процедил я, вставая так, чтобы оказаться между Димой и его матерью. — Как так вышло?
Я очень старался говорить спокойно, хотя, изнутри меня буквально разрывало на части. Прежде всего, от непонимания. От множества вопросов, главным из которых был: «Появилась ли Марина рядом со мной случайно?»
Черт, Исаев, ты же знаешь на него ответ. Ты сам не раз говорил об этом Диме. Перестань уже тупить!
— Ее отец работал у нас… мы с ним… я с ним… — сбивчиво начала Елизавета Андреевна, на что Ежов за моей спиной грязно выругался, после чего прошипел:
— Вы с ним трахались, пока отца не было дома!
— Дима!
В голосе его матери засквозили нотки истерики, но мне совсем не улыбалось слушать причитания и рыдания. Я хотел знать правду. Всю. И больше ничего.
— Дальше, — скомандовал ей.
— Я забеременела. Девочку пришлось отдать… — всхлипнула Елизавета Андреевна. — Ее забрал в семью отец Марины. Но я так сожалею об этом!
Кое-что начало проясняться, хотя, это и было похоже на грозу среди ясного неба. Все то, что узнавал сейчас. И все то, что наверняка все это время знал Ежов.
— Она появилась в моей жизни случайно, — тихо произнес я, засовывая руки в карманы брюк и полуоборачиваясь к Диме. — Ты уже знал, кто она, в тот момент?
Ежов смотрел на меня странно. Словно в эту самую секунду размышлял, можно ли извернуться и соврать. Сказать, что речь вовсе не о моей девочке, хотя, все было ясно и так.
— Нет. Нарыл, когда стал выяснять, с какого хрена она свалилась на нашу голову.
Он так и сказал — нашу. Как будто Марина имела к нему хоть какое-то отношение все это время.
— Давай дальше. Особенно интересна история с документами. Выходит, девочку подставил ты?
Ежов откинул голову и расхохотался. Я с ужасом смотрел на него, не узнавая того, кого, казалось, знал все то время, что себя помнил.
— Девочку… Камиль, ты себя слышишь? Помешался на той, кто может лишь одно — отравить жизнь!
— Ты подставил Марину, чтобы она больше не появлялась рядом со мной? Чтобы я своими руками выпер ее ко всем чертям? — процедил я сквозь крепко стиснутые зубы, вскипая окончательно.
—
Не знаю почему, но я ей верил. Хотя, какая к лешему была разница — действовала ли мать Ежова с ним заодно, или нет. Впрочем, я знал. От мысли, что Марине могла хотеть зла собственная мать, все внутри скручивало узлом, но Елизавета Андреевна, похоже, была не причем.
— Она наверняка знает правду, — сказал я, запоздало понимая, что могло тревожить девочку все это время.
Вовсе не ее шпионаж… вовсе не попытки поработать на моих конкурентов. Скорее всего, Марина откуда-то узнала тайну своего рождения.
— Ты слеп, Камиль… Она нам не нужна. От нее всегда только одни неприятности, — прошипел Дима, и я не сдержался.
Подлетел к нему, схватил за грудки и хорошенько встряхнул.
— А тебе-то откуда это знать, а? Откуда? — рыкнул я, приподнимая Ежова над полом.
— Оттуда! Ты не был на моем месте в детстве! Не знаешь, как одна маленькая дрянь может все испортить, даже если ее сбагрили подальше от глаз!
Дима был не в себе. Смотрел на меня безумными темными глазами, в которых полыхала ничем не прикрытая ненависть.
Оттолкнув его от себя, я инстинктивно отряхнул руки. Оставаться здесь и дальше смысла не было. Мне с лихвой хватало того, что я узнал.
— На фирме больше не появляйся. Когда решу, как тебя вывести из дел, мои юристы с тобой свяжутся.
Я направился к выходу, лихорадочно соображая, ехать ли к Марине прямо сейчас, или же взять паузу на то, чтобы обдумать, что говорить ей, когда мы увидимся.
— Ты серьезно? Из-за этой сучки? — донесся мне в спину ошарашенный голос Ежова.
Повернувшись к нему, я сцепил челюсти с такой силой, что они скрипнули.
— Еще раз услышу это слово в сторону Марины и твоя жизнь превратится в ад… — пообещал я Диме, после чего ушел, оставив его переваривать эту информацию.
Часть 36. Марина
Примерно три месяца спустя
— Готова?
Пьер даже не смотрел на меня, задавая этот вопрос. Его глаза быстро бегали по помещению, оценивая готовность к показу, пытаясь выцепить малейшую проблему, если таковая намечалась.
— Нет, — хихикнула я в ответ истерически, нервно одергивая подол платья из тончайшего шифона, и сама тут же себя мысленно отругала за неосторожность с дорогой тканью.
Но я сказала правду. Вот уже пару месяцев мы с Пьером мотались по всему миру, представляя на небольших показах его коллекцию одежды, а я все никак не могла к этому привыкнуть. И перед каждым выходом на подиум нервничала так, что начинало тошнить.