Хочу тебя, девочка
Шрифт:
Но долго ждать и не пришлось. Вскоре Исаев вышел наружу, холодный и сосредоточенный, и я тут же бросилась ему навстречу:
— Камиль!
И подавилась следующими словами, беспомощно вставшими в горле. Потому что следом за Исаевым из бизнес-центра вышла женщина. Та самая, что на кажущемся уже таким давним приеме сказала мне, что Камиль скоро со мной наиграется. Что он вернется к ней. Потому что всегда к ней возвращается.
Исаев едва мазнул по мне взглядом и от безразличия в его глазах вдруг стало так холодно, что я вздрогнула.
— Уберите
Чьи-то крепкие пальцы вцепились мне в запястье. Краем глаза я заметила, что это один из охранников, стоявших на входе.
— Шла бы ты отсюда, милочка, — напутствовал он грубовато, но беззлобно.
И тут раздался голос, который я никак не ожидала услышать:
— Отпустите ее!
Ко мне широким шагом направлялся Ежов. Остановившись напротив, он пытливо вгляделся в мое лицо и спросил:
— Что ты тут делаешь?
Я безразлично передернула плечами:
— Камиль забыл у меня какие-то документы… Я подумала, что они могут быть ему нужны.
Пальцы Ежова ощутимо, но аккуратно сжались на моем плече. Пытаясь перехватить мой взгляд, он сказал непривычно мягко:
— Не нужно больше приходить, Марина. Ты ведь уже и сама все поняла. А я тебя предупреждал…
Я криво усмехнулась:
— Можете торжествовать.
В его глазах мелькнуло нечто странное, смутно похожее на сожаление. Он отступил на шаг и протянул руку, на которую я непонимающе уставилась.
— Я заберу документы, — вынужден был пояснить Ежов.
Я снова пожала плечами, протягивая ему пачку бумаг:
— Делайте, что хотите.
И с этими словами просто пошла прочь. Все, что касалось Камиля и его фирмы, больше не имело ко мне никакого отношения.
И с этим нужно было отныне как-то жить.
Часть 33. Камиль
— Милый… ты совсем не обращаешь на меня внимание, — промурлыкала Ариадна, а в миру Светлана Долгова, запустив пальцы с острыми когтями в волосы на моем затылке.
Я инстинктивно попытался увернуться. И от этого касания, и от самой Ариадны. Не особо понимал, зачем позвал ее появиться на приеме рядом со мной. Хотя, вру… Понимал. Мне хотелось сразу двух вещей. Первая — создать себе иллюзию возвращения к привычной жизни. Вторая — хоть как-то уязвить Марину.
Наверняка фотографии с приема, на котором я собирался появиться с бывшей, уже завтра заполонят интернет. Но черт бы все побрал, как же мне хотелось бы посмотреть на Марину в этот момент! Что она почувствует? Ревность? О, нет. Вряд ли. Ведь девочка была рядом со мной исходя из своих, весьма конкретных и понятных теперь целей.
Злость? Да, пожалуй, я, как идиот мальчишка пятнадцати лет, рассчитывал именно на это. Мне хотелось задеть ее. Дать прочувствовать хотя бы сотую долю того, что ощущал я. Камиль Исаев на пятом десятке лет скатился до таких вещей, и виной тому была она. Марина. Отравой проникшая в мое нутро и мое сердце.
—
Ариадна притворно надула губы.
— С тех пор, как ты связался со своей малолеткой, тебя не узнать, — выдала она свой вердикт.
Я улыбнулся, зная, что гримаса на моем лице больше походит на оскал.
— Очень рад, что ты это понимаешь, Ари.
Выйдя в зал, поправил волосы на затылке и сделал то, что уже стало обыденным. Привычно растянул губы, когда кто-то защелкал фотоаппаратом.
Лениво наблюдая за теми, кто прибыл на этот прием, я гадал, на сколько меня хватит. Виски, которое я поглощал в неимоверных количествах, не было способно сыграть роль анестетика. Это я понял, стоило мне только осушить седьмой по счету бокал.
Я вообще осознавал, что на этом «празднике жизни» делать мне особо нечего, и за каким лядом вообще сюда отправился, объяснить себе не мог.
— Дааа. Мы с Камилем Назаровичем думаем пожениться, — услышал я то, что Ариадна произносила нараспев.
Замерев от такой наглости, двинулся в ту сторону, откуда доносились столь самоуверенные речи. Обнаружил Свету, позирующую во всей красе одному из журналистов. Ари так старалась, что едва не выкатила из декольте грудь весьма немалого силиконового размера. От этого я мысленно поморщился. Сразу вспомнилась Марина… Моя маленькая скромная девочка, которая могла попытаться уколоть, ответить мне так, что я бы запомнил это на всю жизнь. И которая не позволяла себе ни разу ничего из того, что делала Ариадна.
Почему же она со мной так поступила? За что сделала все то, что до сих пор стальным лезвием проходилось по нервам?
— Света, мне кажется, ты что-то напутала, — сказал я, обращаясь к Ариадне.
Она тут же ощетинилась, взглянула на меня так, словно желала испепелить на месте. Но я всего лишь отвечал ей той же монетой.
— Жениться мы уж точно не станем, — сообщил я журналисту, после чего развернулся и направился к выходу из зала.
Возможно, мне стоило согласиться с тем, что озвучила Ариадна. В попытке задеть Марину (которая вполне могла вообще не увидеть ни излияний Светы, ни моих) я мог сыграть в историю «Камиль Исаев собрался под венец». Но это было так мерзко. В любом случае. Так что я сделал то единственное, что показалось мне верным.
— Камиль! — окликнула меня Ариадна, когда я уже собрался сесть в машину и уехать домой.
— Да? — спросил, вскинув бровь и не ожидая ничего хорошего.
— Я ведь не зря сказала, что тебя не узнать, — покачала головой Ари.
На ее лице мелькнуло искреннее сожаление, впрочем, я прекрасно понимал его природу. Если Света о чем-то и жалела, так это о невозможности вновь заполучить меня в свою постель и свою жизнь. Ни о чем кроме.
— Эта маленькая стерва сделала из тебя настоящего тюфяка! Ты разве этого еще не понял?