Хо
Шрифт:
— Да говорю вам, скелет там! Человечий! — Владимир, пыхтя, поднялся на ноги. — На корме торчит этот… Флагшток. А на нём вместо флага было что-то намотано. Я поначалу не обратил внимания на это, а потом подошёл поближе, присмотрелся получше, и меня прямо как током ударило! Трупак висит на палке! Запутанный чем-то! Прикиньте? Стрёмный, облезлый, сгнивший весь. Я чуть не обделался от страха! Не ожидал его там увидеть, девчонки…
— Что, прямо так и висит на флагштоке, вместо флага? — с нескрываемым недоверием
— Да! Похож на мумию. В натуре вам говорю!
— Он на верёвке висит? Повесился что ли?
— Нет-нет! Он прямо, знаешь, так, наткнут на палку, как бы! Насквозь. Насажен.
— Хм-м… — прищурилась Ольга.
— Что-то ты плетёшь, Вова, — покачала головой Лида. — Это не смешно. Ну откуда здесь скелеты? Генка же там ходил вчера, и ничего подобного не встретил. Он вообще весь корабль обошёл, всё облазил, везде заглянул. Скорее всего, тебе почудилось.
— Не показалось! Я вам отвечаю! Там реально скелет был. Не верите — сходите, да посмотрите сами. Убедитесь.
— Посмотрим обязательно, — кивнула Оля. — Необычно это как-то. Скелет.
На плечо Вовки легла рука Насти. Она тихо подошла к нему, и, обняв, прошептала:
— Ты тоже видел его? Я знаю. Он там. Мёртвый, как и все остальные.
От этих слов Геранин вздрогнул. Трепет в его душе, нарастающий всё сильнее и сильнее, мгновенно прекратился вместе со словами Лиды.
— Короче. Пока мы сами все не увидим собственными глазами, мы так ничего и не поймём, — решительно произнесла она. — Скелеты, мумии… Не поверю, пока не увижу.
— Не боишься? — краешком губ улыбнулась Ольга.
— Боюсь? — голос Лидии дрогнул.
Было понятно, что девушка ещё как боится встречи с подобным зрелищем, но её подстёгивало недоверие, желание не спасовать перед Вовкой, и уверенность в вердикте Гены Осипова, заверившего их в том, что на корабле нет ничего подобного. Последнее она тут же и подтвердила более сдержанным тоном:
— Но ведь Гена же… И вообще. Что за выдумки? Пойдём.
Слово «пойдём» имело оттенок такого откровенного сомнения, что вся театральность её боевого настроя тут же стала заметной для всех. Но никто не стал заострять на этом внимание. Всем было не до того, и каждый сейчас волновался по-своему. События разворачивались слишком непредсказуемо и неожиданно. К подобному не был готов никто из присутствующих на палубе, кроме, кажется, одной лишь Насти. Но Лида была права. Гнетущую атмосферу зловещей неизвестности могло развеять только окончательное убеждение, для которого было необходимо самостоятельно осмотреть подозрительный участок корабля, как бы страшно им не было.
— Да. Нужно самим пойти и посмотреть, — согласилась Ольга. — Оценить обстановку.
— Погодите! — схватил её за руку Вовка. — Давайте сначала пацанов позовём!
— Зачем?
—
— И без них обойдёмся, — отмахнулась Лидия. — Если там действительно что-то есть, тогда сходим за ними. А пока…
— Конечно. Давайте лучше сами сначала посмотрим, что там, — высвободила свою руку Оля. — Идём, Володь, сейчас мы во всём разберёмся.
— Не пойду я туда! Как хотите! — попятился к лестнице толстяк. — Вы — идите, а я лучше тут подожду. Не хочу я больше на это дерьмо смотреть…
— Ну-у. Так дело не пойдёт, — остановилась Лидия. — Что это значит? «Не пойду я туда!» А мы тогда зачем туда попрёмся? Сдаётся мне, Олечка, он нас за нос водит. Разыгрывает как дурочек.
— Не хотите мне верить — не надо. Я действительно видел там мёртвого человека. Он там. Это правда.
— Слушай, Вовка, если ты хочешь, чтобы мы тебе поверили, тогда пошли с нами. Никто не заставляет тебя разглядывать труп, или то, что, возможно, тебе показалось трупом. Просто покажи нам куда идти.
— Прямо по палубе — до самого конца. Не заблудитесь.
— Нет, ты уж нас проводи, будь так любезен. А то останешься тут, будешь издали наблюдать и посмеиваться над нами — «Гы-гы! Купились! Купились!» Я тебя знаю.
— Действительно, Вов, раз идём — так идём все вместе, — поддержала Лиду Ольга. — Постоишь в сторонке, пока мы посмотрим, что там тебя так напугало.
— Уфф… — Геранин задумался.
В нём боролись два чувства: страх, и желание во что бы то ни стало доказать свою правоту. Чувства были примерно одинаковы по силе, поэтому сделать между ними выбор было не так-то легко.
— Не бойся, — Настя погладила его по голове. — Он ведь мёртвый.
И она грустно улыбнулась, вызвав у толстяка очередной приступ пронизывающей дрожи. В порыве волнительных метаний, он переводил взгляд то на Лиду, то на Ольгу, то на Настю, и наконец сдался.
— Ладно. Пойдём. Так и быть… Но я только до угла! Дальше пойдёте сами.
— И почему ты такой трус? — Лидия скорчила пренебрежительную мину. — Трясёшься как маленький прямо.
— Угу… Видела бы ты того мертвяка. Меня блевать тянет, как только его вспоминаю. Омерзительная гадость. Не-ет, вы как хотите, а я к этой дряни даже близко не подойду!
— Это твоё дело. Близко подходить совсем не обязательно.
— И не заставляйте меня к нему приближаться! Бррр… Как вспомню — меня передёргивает. Костлявый. Покрытый плесенью. У него ещё часы были на руке, золотые.
— Золотые? — Лида вскинула бровь. — Интересно-интересно.
Упоминание Вовки о золотых часах почему-то вызвало у неё ассоциацию с детскими байками-страшилками про чёрный гроб на красных колёсиках, или жёлтую руку на стене. Это звучало как-то несерьёзно, и усиливало недоверие к словам толстяка.