Хо

Raptor

Exanimus…

Пустые глазницы таращились в туманное небо. Челюсти разинуты невероятно широко, выпуская из глотки тупой конец флагштока. Тело выгнуто, вытянуто, распластано по проходящей сквозь него палке. Человек, когда-то закончивший здесь свою жизнь, умирал долгой, невероятно мучительной смертью. Корчи предсмертных судорог оставили печать даже на этих полурассыпавшихся останках, наедине с которыми остался ошеломлённый Владимир. Дольше терпеть это пугающе-отвратительное зрелище он не смог. Попятившись назад, Геранин споткнулся о деревянный блок, лежавший на полу, но удержался на ногах, и, неуклюже развернувшись, опрометью

бросился по палубе прочь со страшной кормы.

Споткнувшись, он выронил свой мобильник, который, упав на пол, со стуком отскочил в сторону. Подбирать его не было времени, да и страх не позволял. Нужно было срочно сообщить остальным! Нужно поскорее разыскать друзей и показать им это! Прочь отсюда! Поближе к друзьям и подальше от этого!!!

Вовка бежал, выкрикивая хрипящие призывы. «Э-э-эй! Э-э-э-эй! Сюда! Все сюда-а!» Никто не откликался. Все словно вымерли, оставив его на корабле в абсолютном одиночестве. Сейчас Владимиру было плевать на все свои недавние обиды и возмущения. Разногласия с друзьями в целом, и напряжённое общение с Лидой в частности, сейчас казались ему совершенно бессмысленными и ничтожными, по сравнению с захлестнувшей его волной ужаса от увиденного на корме. Он был готов броситься в ноги любому из своих коллег по несчастью, включая даже вредную Лидию. Лишь бы его защитили. Спасли от собственного страха. Крича и громко топая, Геранин мчался по палубе, вдоль затёртого поручня с одной стороны и матовых тёмно-серых окон — с другой, перепрыгивая через попадающиеся под ноги помятые пожарные вёдра, спасательные круги, опрокинутые лавочки и сломанные шезлонги. Бежал, не задумываясь об одышке и заходившемся от нагрузки сердце. Нужно было бежать. Куда? К людям. К живым людям. И он бежал не останавливаясь.

Не понимаю, почему большинство людей так боится мертвецов? Трупы выбираются из могил и нападают на живых только в страшных фантазиях, находящих своё современное отражение в фильмах, книгах и компьютерных играх. В реальной жизни, истинные зомби не имеют на коже бурых пятен, от них не пахнет разложением, они не воют и не носят рваные лохмотья вместо одежды. Внешне они ничем не отличаются от нас — людей. Представителя нежити можно узнать по глазам. Вместо души у этих созданий глухая пустота. Их духовная оболочка мертва, в то время как физическая доживает свой век, планомерно вырабатывая ресурс. Без смысла, без интереса, без цели.

Погуляв немного, и надышавшись туманным промозглым воздухом, девушки уже собирались покинуть носовую часть корабля и вернуться в помещение, когда до их ушей донеслись невнятные приближающиеся возгласы.

— Кто это там вопит? — прислушалась Лида. — Что там случилось?

— Кажется… Это Вовкин голос, — узнала его Ольга.

— Чего он так разорался?

— Не знаю. Пойдём, посмотрим. Может быть, ему помочь надо.

— С этим жирным придурком постоянно что-то случается. Вечно у него проблемы какие-то, — проворчала Лидия, отправляясь на поиски Геранина вслед за подругами.

Долго Вовку искать не пришлось. Они столкнулись с ним возле лестницы, ведущей на прогулочную палубу, неподалёку от того места, где встречались с ним около получаса назад. Подбежав к лестнице, толстый парень, не успев затормозить, сильно ударился об поручень и упал на стальные ступени, выставив вперёд руку, чтобы смягчить падение. От столкновения с грузным телом, стальная лестница загудела и зашаталась.

Владимир задыхался. Каждый его вдох сопровождался хрипящим свистом. Кричать у него уже не было сил. Повиснув на поручне, он опустился на лестницу, держась за сердце и по-рыбьи разевая рот. А над ним, словно надменный победитель над растерзанным побеждённым, возвышалась

Лидия, смотревшая на него сверху вниз удивлённо-строгим взглядом. Девушку явно заинтересовало такое странное поведение толстяка, и одновременно с этим она демонстративно давала понять, что предугадывает вполне заурядную причину, побудившую его на столь неадекватный поступок. Ольга и Настя выглядывали у неё из-за спины, не зная что сказать и как им реагировать на происходящее. Даже Настя стряхнула с себя оковы оцепенения, озадаченная неожиданной выходкой своего парня. А Ольга, судя по виду, уже настраивалась на самое худшее. То, как вёл себя Владимир, совсем не походило на розыгрыш, шутливое кривляние, или паясничество. Он был действительно перепуган до смерти. Нужно обладать недюжинным артистическим талантом, чтобы так мастерски изобразить предельное волнение и испуг, а Вовка Геранин не походил на талантливого актёра. С ним на самом деле что-то произошло. Придерживаясь за поручни, Лидия наклонилась вперёд и спросила:

— Ты чего? Сбесился что ли? Чуть лестницу не сломал. Что случилось?

Вовка пытался ей что-то ответить, но его дыхание то и дело перехватывало, и он издавал лишь нечленораздельные всхлипы, указывая пальцем в сторону кормы:

— А-а-ах-хм, а-ахм, ы-ыхм, э-э-эх…

— Погоди. Не торопись, — посоветовала ему Ольга. — Отдышись хорошенько, и расскажешь.

Владимир начал постепенно восстанавливать дыхание, глубоко вдыхая воздух и с шумом выдыхая его. Он выглядел так, будто только что пробежал стометровку, и был готов свалился в изнеможении. Безумные красные глаза, «язык через плечо», огромные капли пота на лбу и над верхней губой, широко открывающийся рот, извергающий дыхание, напоминающее звуки, издаваемые механическим насосом. Образец полнейшей разбитости и растрёпанности. Жалкое зрелище.

— Ну что, очухался? — немного погодя, нетерпеливо спросила Лида, постепенно спускаясь по ступенькам вниз. — За тобой что, кто-то гнался? Ты от кого так бежал?

Геранин захлебнулся, но всё же сумел произнести наконец первое внятное слово:

— Там!

И вновь указал рукой на корму.

— Пусть отдышится, — заботливо произнесла Ольга. — Не торопи его, Лид. Давай, Володя, постарайся дышать ровнее. Разве можно так себя загонять? Сумасшедший.

— Ых. Ы-ых… Й-я в-видел… ых… там… видел… х-хы-ых… там, скелет!!! Ы-ых… Скелет видел! Х-хы… — наконец-то, справившись с астматическими спазмами, заговорил толстяк.

— Чё ты гонишь? — спустившись к нему, Лидия остановилась рядом, скрестив руки на груди. — Какой ещё скелет?

— Какой-какой?! Ы-ых… Обычный! Ы-ых… Челове… Человеческий! Ы-ы-ых, — борясь с одышкой, ответил ей Вовка.

Оля, спустившись вслед за Лидой, присела рядом с ним, и серьёзно взглянула ему в глаза.

— О чём ты говоришь, Вов? Где ты увидел человеческий скелет? Расскажи. Только спокойно.

— Да гово… ы-ых… рю же, ы-ых… Там! На корме! Он на флаге!

— Скелет на флаге?

— Да!

— Хех! — цинично усмехнулась Лидия. — Скелет на флаге! «Весёлый Роджер», что ли? Ничего не понимаю. По-моему, ты фигню порешь.

— Д-да какой там?! Ы-ых-х… — махнул на неё рукой Владимир. — Прич… хы-ых… Причём тут, фигню?! Ы-ых… Какой, нахрен, Роджер?! Ы-ых… Настоящий, блин, скелет! На этой… Как её? На мачте…

— Так на мачте или на флаге?

— Ну на палке на этой грёбанной, на которую флаг вешается! Ы-ых… — толстый попытался жестами изобразить эту самую палку.

— На флагштоке, — поняла его Ольга.

— Да. На нём! Ы-ых. Вот-вот. На нём самом! Я сначала не понял, что там висит, а потом… Ы-ых!

— Ты вот что. Давай-ка по порядку, — нахмурившись, потребовала Лида. — Лично я вообще ничего не поняла. Что там за скелет? На каком флагштоке? Излагай доходчивее.