Хо

Raptor

— Я ей поверил… Она говорила, что любит меня. Неужели врала?

— Ложь, правда, — Хо вздохнуло. — А что вообще можно считать правдой, или ложью? Ты стал таким матёрым мастером иллюзий, а сам до сих пор не научился различать два этих понятия. Парадокс! Человек с лёгкостью создаёт фантастические миры любой степени сложности, но решительно не понимает, что настоящее, а что — нет.

— Да всё я понимаю…

— Серьёзно? Тогда объясни мне такую вещь. Откуда вообще взялся этот корабль? Как ты на него попал? Да-да, отправился в круиз по Чёрному морю. А на Чёрное море как попал? Ага-а, приехал «дикарём» в Сочи. Решил разбавить

последнюю неделю бесполезного отпуска. А до этого, две с половиной недели валялся дома, на кровати, в состоянии глубокой депрессии. А до этого, четырнадцать месяцев вкалывал на скучной, однообразной работе, консультируя всяких дебилов по компьютерным вопросам, и продавая им оргтехническое барахло. Думал, что боль отпустит, но она не отпускала. Ничто не могло помочь. Жизнь казалась полной клоакой. И вот её результат — ты заперт в тесной душной клетушке, вокруг тебя пустой корабль, а вокруг корабля туман. Кто в этом виноват? Разумеется, я. Кто же ещё? Я так же причастно к аварии, в результате которой компания недоумков на яхте неудачно пришвартовалась к твоему кораблю. И ежу понятно, что всему виной злобное Хо. Притащить сюда Ольгу, чтобы добыть ключи от твоего сознания — отличный был план!

А вот теперь подумай. Ребята отдыхали себе на яхте. Ну, да, напились, отрубились напрочь, проснулись с диким похмельем. Дело-то нехитрое. Только вот откуда вдруг ты появился? Не просто появился. Стал едва ли не ключевым элементом в их жизни. Ты знал об их приближении. Был в курсе каждого их шага. Слышал каждое слово. Не зря твои реплики комментировали их быт, звучали в их головах. И даже не смотря на кажущуюся непредсказуемость разворачивающихся событий, ты не можешь не согласиться, что всё это было известно тебе заранее. Всё сводилось к одному общему сценарию.

— На что это ты намекаешь? — нахмурился Евгений.

— Всё это выдумка, — усмехнулось Хо. — Иллюзия. Спектакль. Нет ничего: ни корабля, ни тумана, ни чудовищ, ни Ольги, ни меня. Есть только ты. И за всеми нами стоишь ты сам. Сам придумываешь страшилки, и сам же их боишься. Сам придумываешь любовь, и сам же в неё веришь. Театр одного актёра. Герой и антигерой в одном лице.

— Что за вздор? Я ещё не настолько рехнулся… Ну… А как же Ольга? Хочешь сказать, что я сам себя заставляю страдать?

— Да, — беспечно ответило Хо.

— Бр-ред! — всё сильнее нервничал Евгений. — Вот уж бред — так бред! Ну и какого рожна мне это надо?! За каким лешим я это делаю по-твоему?!

— А то ты не знаешь? Буквально днём раньше сам объяснял теорию построения иллюзорных миров, а сейчас что? Забыл? О том, что нельзя создать реального человека в собственной фантазии. Он не сможет оставаться реальным, так как будет потакать тебе, будет мыслить твоим умом, и поступать так, как свойственно тебе, а не ему. К подобному воплощению быстро теряется интерес, потому что созданный тобой иллюзорный человек теряет самое ценное. Он перестаёт быть собой, таким, каким ты знал его в реальности: уникальным, индивидуальным, своеобразным. Общение с этой иллюзией равноценно общению с самим собой. Не так ли?

— Так, — нехотя согласился Женя.

— Ну, вот. Поэтому ты и создал Ольгу такой, какая она была в реальности. Даже, наверное, немного переусердствовал. Но именно такой она тебе нравится. Неприступной, своевольной, постоянно удаляющейся. Для этого ты заложил алгоритмы её действий и поступков, взятые из памяти. Такая любовь была

изначально обречённой на крах, но зато ты получал наслаждение от её реалистичности. Помнишь, как в той шутке, когда глупый телезритель повторно смотрит фильм, надеясь, что в этот раз героиня не погибнет. Ты так мастерски всё обставил, что даже сам поверил в альтернативный вариант финала.

— Нет. Я тебе не верю, — замотал головой Женя.

— Хо! Хо! Год на корабле? А был ли год? Может быть только одна ночь?

— Ну, всё. Достаточно! Кто тогда ты? Откуда ты всё это знаешь?

— Оттуда же, откуда и ты. Ведь ты и меня выдумал. У тебя был страх, и ты дорисовал его, придав выразительности. Получилось я.

— Чушь…

— В твоей истории должен был быть враг, с которым нужно бороться. И ты поставил на эту роль свой собственный страх — меня.

— Чепуха…

— Ты запутался. Слишком хорошую иллюзию ты придумал. Ты даже сейчас пытаешься сам себя убедить, раздвоив сознание. Может быть, раздвоение личности началось, а может продолжаешь играть…

— Но я…

— Ты придумал свой мир, и заперся в нём. Каюта — это твой склеп. Саркофаг в собственном теле. Туман за окном — это непонятный и страшный мир, в котором не видно будущего. Корабль — твоя жизнь, дрейфующая в этом чёрном море. Люди, гибнущие в коридорах твоего корабля — эпизоды криминальных новостей и прочих страшилок, культивируемых телеканалами, газетными статьями и Интернетом. Именно поэтому ты не видел их гибели, но знаешь, насколько страшной она была. Ты замуровал сам себя. У тебя остались лишь выцветающие обрывки прошлого, бессмысленные обиды, и я — твой страх. Эта каюта — твоя комната, из которой ты боишься выйти.

— Боже мой… Неужели всё действительно так? — поражённый Евгений был окончательно выведен из равновесия. — Как же так? Как такое может быть?

Сполна насладившись этой жалобной растерянностью, Хо с притворным сочувствием выдернуло его из мгновенно пошатнувшегося мира.

— Бедняга. Тебя так легко сбить с толку. Совсем недавно был уверен в себе на все сто, а теперь уже сомневаешься не только в истинности своего мышления, но и вообще во всём. Так нельзя. Неуверенность является причиной всяческих бед. Ты должен это понимать. О каком успехе может идти речь, когда каждый может выдернуть из-под тебя стул, — нравоучительным тоном произнёс сумеречник, ехидно добавив. — И хорошо если при этом на твоей шее не будет петли.

— Хранительница. Ты что-то упомянуло о Хранительнице, — взгляд Евгения заметно просветлел. — Я про неё ничего не знаю.

— Не мудрено.

— Если ты — всего лишь моё Альтер Эго, то ты не можешь знать того, о чём не знаю я, верно? Значит то, в чём ты пыталось меня убедить — полнейшая ересь!

Пусть это доказательство было чахлым, но Евгений ухватился за него с радостью. И чем сильнее росла готовность его отстаивать — тем прочнее и надёжнее становилась твердь под его ногами.

— Ты кого сейчас убеждаешь? Меня или себя? — равнодушно ответило Хо, тут же остудив его боевой пыл. — Мне совершенно без разницы, какой мир ты себе выбрал в качестве основополагающего. Хорошо хоть определился, и перестал метаться в сомнениях. Это уже результат. Хочешь узнать, кто такая Хранительница? Я расскажу. Но сразу предупреждаю. Эта информация строго конфиденциальна. Даже находясь вне закона, я многим рискую, посвящая тебя в это.

— Неужели ты тоже боишься чего-то?