Хо
Шрифт:
ГЛАВА XXVI
Прошло не меньше десяти минут с того момента, как утихли все подозрительные звуки вне каюты. Коридорный свет более не мерцал. Стекло иллюминатора никто не царапал. Но затянувшаяся тишина была обманчивой. Геннадий чувствовал это, сидя под столиком, и напряжённо вглядываясь в светящийся промежуток щели под дверью. Его ноги давно затекли, спину ломило от неудобного положения, но он терпел. Страх был сильнее
В дверь постучали. Три ровных удара, точно три пули, вонзились в его голову, заставив сильнее съёжиться, и облиться потом. Что делать? Спросить, «кто там?» Нет. Там никого не может быть. Не должно быть. Корабль пуст. Он сам его осматривал снизу доверху, и никого не обнаружил. Никого! Чёрт, да что же это такое?!!
Тук-тук-тук…
Стук повторился вновь. Теперь он совпадал с сердечным ритмом. Гена зажмурился, стиснув зубы, а когда открыл глаза, то не понял, что с ним произошло. Будто необъяснимая телепортация переместила его в пространстве и во времени, не дав опомниться.
Он стоял перед дверью, при этом, находясь вне каюты, и настойчиво в неё стучался. По коридору разливался мягкий свет. Тихо играла музыка. Бродили какие-то люди. Вокруг было чисто и красиво. Даже воздух казался свежее.
— Ну и чего ты сюда ломишься? — окликнул его сзади мужской голос.
— А чего она заперлась? — ворчливым женским голосом ответил Геннадий, сам того не желая.
— Ты на номер хотя бы посмотри, прежде чем бузить.
— Что с номером-то? — Гена поднял взгляд повыше, и уставился на цифру 54.
– Ой.
— Вот тебе и «ой»! — рассмеялся мужчина. — Какая каюта? Пятьдесят четвёртая. А твоя — пятьдесят пятая. Ломишься к соседям, да ещё и ворчишь.
— Ох, голова моя садовая, — Осипов направился к следующей каюте. — Простите, перепутала.
Изменился не только его голос, но и рост, и манера ходьбы. Более того, увидев свою руку, капитан с величайшим удивлением отметил, что она принадлежит совершенно другому человеку. Он буквально вселился в чужое тело.
Тем временем, пассажирка распрощалась со своим провожатым, и вошла в незапертую каюту N55.
— Ну, наконец-то ты вернулась. Замучилась тебя ждать! — встретила её сидевшая в каюте девочка лет пятнадцати.
— Ой, можно подумать, я так долго отсутствовала.
— Конечно, долго. Я чуть не задремала.
— Иди! Иди-иди на свою дискотеку. Она ещё не началась, так что нечего пылить.
— Я не пылю, — девчонка бодрым шагом направилась к выходу. — Всё, я пошла.
— Дуй, — отмахнулся Гена. — Смотри там, осторожнее. Вернёшься — стучи громче. Я сейчас выпью лекарство, и спать лягу.
— Хорошо, — дочь порхнула за дверь.
Женщина, от лица которой Гена следил
— Что за жизнь? Думала, что хотя бы на отдыхе нервы в порядок приведу, — бормотала она, копаясь в лекарствах. — Как бы ни так. И тут бессонница мучает. Без снотворного никак. Если бы не Олеська — выбрала бы путёвку в дом отдыха. Да где же этот… Вернёмся — надо будет опять к врачу обратиться. Может, стационар пропишет, курс лечения поэффективнее. А, вот.
Она извлекла тюбик со снотворным, и только лишь собралась открыть, как за окном каюты что-то прошуршало. Свет погас, но через секунду вспыхнул вновь.
— Кто там балуется? — так и не открыв тюбик, Гена выглянул в окно, но никого там не увидел.
Затем внимание пассажирки привлекли странные вопли, доносившиеся из коридора, и сопровождавшиеся топотом множества ног. Свет снова начал моргать. Послышались гулкие удары, и звук бьющегося стекла.
Тюбик со снотворным выпал из руки женщины, и покатился по полу. Она бросилась к двери, и трясущимися руками начала открывать замок, крича:
— Олеся! Олеся!!!
Дверь распахнулась, и ей в лицо брызнула горячая кровь.
От истошного крика пассажирки, Геннадий очнулся. Дёрнувшись, он машинально попытался вскочить на ноги, и сильно треснулся головой об столик, под которым сидел.
— Ты чего?! — спрыгнула к нему на пол перепуганная Ольга. — Ушибся?!
— Ч-чё-ёрт, — тихо выл Осипов, держась за голову. — Больно-то как.
— Ты зачем туда забился?
— Тихо, дура! — моментально вспомнив о недавней осаде, Генка закрыл Ольге рот ладонью, и прижал палец к своим губам, перейдя на змеиное шипение. — Тс-с-с-с. Ни звука.
— А что произошло? — таким же шёпотом спросила девушка, отстраняясь от его ладони.
— Здесь повсюду лазят какие-то мутанты. Я понятия не имею, откуда они появились. Наверное, у меня крыша поехала. Но они несколько минут назад пытались сюда ворваться. Ты ничего не слышишь?
— Нет.
— Я тоже. Притихли, сучары… Ты, наверное, мне не веришь, да? Думаешь, умом тронулся Генка? Но я же тебе поверил. Поверь и ты мне, пожалуйста. Я не могу смириться с мыслью, что всё это чудилось лишь мне одному.
— Верю, верю, успокойся. Я знаю, что они приходили сюда. С минуты на минуту они вернутся, и мы с тобой должны к этому подготовиться.
— Подготовимся. Как же. Будем тапочками от них отбиваться?
— Прекрати, Ген! Чего ты как маленький прямо! Дело приняло серьёзный оборот. До утра эти сумеречные существа в покое нас не оставят. Если будем бодрствовать — вряд ли продержимся.
— А если уснём, то спасёмся от них?
— Совершенно верно.
— Бред какой-то. То есть, ты предлагаешь мне лечь спать, зная, что вокруг творится такое? Что им мешает прикончить меня спящим?