Хо
Шрифт:
— Первый? — удивлённо подумала Ольга.
— Да. Хо требовалась тщательная рекогносцировка, чтобы хорошенько осмотреться на корабле. Ему была нужна опорная точка. И оно её отыскало.
Ольга поднялась на красную палубу, где стала свидетельницей стычки хамоватого коротышки с парнем-кавказцем.
— Здесь-то всё и началось. Этот конфликт привлёк Хо не зря. Всё дело в переизбытке ненависти. Как кровь в воде привлекает акул, так ненависть привлекает Хо. Этот не вполне воспитанный бизнесмен, решивший отправиться в путешествие с двумя девицами лёгкого поведения, поневоле навлёк на себя напасть, став первой жертвой.
Словно по мановению волшебной палочки, Ольга перенеслась в люкс, и увидела, как одна из спутниц бизнесмена рисует что-то на зеркале губной помадой. Затем, переместившись в спальню, она увидела нетрезвого хозяина, развалившегося на кровати в неприличной позе.
— Они ненавидели его. И эта ненависть сделала своё чёрное дело.
В люксе вдруг мелькнул свет, что-то тихонько
Вскоре стало понятно, чего оно добивалось. Пальцы сумеречника начали просачиваться в уши жертвы. Хо буквально втекало в его голову с двух сторон. Из раздираемых ушных раковин, на подушку обильно струилась кровь. Всё тело мужчины при этом мелко содрогалось, словно его било током. В итоге, обе половины раздвоившегося Хо втянулись в уши несчастного. Тело бедняги тут же замерло, и безжизненно застыло.
Девушка, в чье сознание вселилась Ольга, внезапно вернула контроль над собственным телом. Вздрогнув, она нерешительно дотронулась до ноги лежащего господина, отскочила назад, и позвала подругу. В этот же момент, «оживший» пассажир схватил её за руку, и со всей силы дёрнул к себе. Сознание Ольги тут же переместилось в образ второй девушки, которая, ничего не подозревая, входила в спальню. Не успела она миновать порог, как рука, схватившая её подругу, моментально соскользнула с её запястья, и мёртвой плетью упала на простыню. А пассажирка так и замерла в неестественной позе, склонившись боком, точно манекен.
Застав свою застывшую спутницу у изголовья толстяка, распластанного на кровати, вошедшая поначалу опешила, а затем начала осторожно окликать обоих по именам. Услышав её голос, мужчина зашевелился, но каким-то странным образом, словно что-то ворочалось в его утробе. На животе появилась выпуклость, по форме напоминающая руку, толкающуюся изнутри. Затем четыре острых когтя прорвали брюшину, и чудовище в мгновение ока вырвалось наружу. Схватив парализованную девушку за голову обеими руками, Хо принялось с омерзительным хлюпаньем, поочерёдно высасывать её глаза.
Свидетельница этой жуткой расправы, справившись с шоком, попятилась назад, и, спотыкаясь, бросилась бежать. Но было уже поздно. Разбрасывая в разные стороны ошмётки кровавых потрохов, сумеречник одним прыжком нагнал её, и повалил на пол. Затем всё исчезло в темноте.
— Ненависть не доводит до добра, — продолжил комментировать Евгений. — Здесь она достигла такой мощной концентрации, что обрела зримую форму сгустка, который сохранился до вашего прибытия. Настолько сильной и убедительной она была.
— Я видела этот сгусток.
— Это всё благодаря структуре полуреального измерения, в котором мы оказались. В обыденной, полноценной реальности подобные вещи скрыты от наших глаз. Там они могут лишь ощущаться, да и то не каждым. А здесь, на «Эвридике», всё несколько иначе… Но не буду отвлекаться на пустопорожние объяснения. Лучше поведаю тебе о непосредственном процессе расслоения, и о том, чем этот самый процесс сопровождался. Я не уверен в стопроцентной точности своих выводов, но думаю, что они очень близки к истине. Ты обратила внимание на то, как мелькнул свет?
— Да, я это заметила. И ещё я слышала странный шорох.
— Молодец. Твоя внимательность тебя не подвела. Этот мимолётный момент, кажущийся на первый взгляд абсолютно не существенным, на самом же деле являлся свидетельством начала трагедии злополучного корабля. А ведь именно в этот момент, судно преодолело пограничную линию, отделявшую реальность от сумерек. Корабль прошёл сквозь фату, как нож сквозь занавеску. Звук, который ты услышала — это шуршание сумеречной фаты по обшивке, когда она обтекала «Эвридику» от носа до кормы, и сомкнулась позади неё. Ловушка сработала на манер рыбацкого садка. Рыба свободно попадает в него, но дальше путь для неё закрыт, и вернуться назад тоже, увы, невозможно. Сумеречный занавес сработал как фильтр-репликатор, расслаивающий судно, отделяющий одну его оболочку от другой. Физическая прошла насквозь, а энергетическая застряла в фате сумерек, словно в паутине. По инерции, двигаясь за своей материальной основой, «духовная» часть корабля лишь вдавливалась в фату, натягивая её на себя, словно рукав, пока, наконец, полностью в неё не облачилась. Когда этот процесс завершился, произошёл окончательный разрыв с физической материей. Но вот тут-то как раз, на мой взгляд, Хо и просчиталось. Эффект оказался непредсказуемым даже для него. Чтобы объяснение выглядело более наглядным, напомню тебе наш маленький опыт с протыкаемым шариком. Почему материальная основа шарика начала разрушаться? Потому, что её уже ничто не укрепляло. Лишившись драгоценной энергии, молекулярная структура стала ослабевать, образуя бесчисленное множество микроскопических дырочек по всей площади шара. Материя была уже не в состоянии удерживать запертый внутри неё воздух, и поэтому шар начал сдуваться на глазах. Но это — шар. Простейшая конструкция, не таящая в себе никаких сложных процессов. Ну, сдулся,
— А я слышала, что через несколько дней после своего возвращения, она разрушилась до основания.
— Не удивительно. Это же тебе не воздушный шарик. Запас прочности-то совершенно другой.
— И все, кто были на борту, в последствии, умерли.
— Не все. Остался единственный живой очевидец тех событий, который каким-то чудом избежал расслоения, и остался внутри сумеречной ловушки. Я не знаю, почему это случилось именно со мной, но уже через пару дней мне пришлось серьёзно позавидовать попавшим под расслоение.
— Расскажи мне, как всё было.
— Как я уже говорил, ситуация вышла из-под контроля. Если материальная оболочка «Эвридики» отделалась незначительным пожаром, то её энергетическая форма пострадала значительно сильнее. В машинном отделении произошёл сильный взрыв, в результате которого корпус судна получил существенные повреждения. Лишь благодаря невероятным усилиям Хо, «Эвридика» тогда не затонула. Вместо того, чтобы наслаждаться пиршеством, ему пришлось срочно организовать восстановительные работы. Такая морока вряд ли входила в его планы. Но эта проблема была не самой страшной. В момент репликации, когда корабль преодолевал пространственный барьер, он создал гипотетическую щель в параллельное измерение. Да, да, в ту самую периферию, пограничную область между реальностью и сумерками. Пресловутое окошко было открыто меньше пяти минут, всё то время, пока продолжалась репликация, и закрылось вместе с её завершением. Но этого, казалось бы, короткого промежутка времени хватило, чтобы в образовавшийся разлом хлынули полчища сумеречных тварей из периферии. Вечно голодные, обезумевшие монстры набросились на беззащитный корабль, и даже Хо не сразу смогло им помешать. А может, и не желало. Я до сих пор не могу понять, было ли это вторжение им запланировано, или же нет. Действовали твари по своей инициативе, или же являлись всего лишь порождениями извращённой фантазии самого Хо. Но то, что сумеречнику пришлось тогда изрядно потратить свой энергетический запас, уже наводит на мысль о том, что ситуация им контролировалась не в полной мере.
— Подожди. Корабль находился в море. Ты говорил, что периферия — это аналог реальности, то есть если в реальном мире — суша, то и в периферийном мире — тоже суша. Если в реальности море, то и в периферийном мире — оно же. Откуда сухопутные твари возникли посреди моря?
— Даже отбросив предположение, что всех их могло создать Хо, можно легко найти объяснения их появлению. Периферия — мусорное измерение, наполненное отбросами обоих миров. Главная цель всех без исключения жителей этой малоприятной обители — выжить любой ценой. Для выживания, им требуется постоянно черпать откуда-то жизненную энергию. Если ты не съешь — съедят тебя. Именно поэтому, обитатели периферийного мира так тянутся поближе к реальности. Как акулы, следующие за кораблями, с которых так щедро выбрасывают всякие объедки. Люди в реальности очень часто «подкармливают» периферийных существ. Простейший пример. Раздавил таракана — значит, заставил его неизрасходованную энергию доживать в периферийном измерении. А там его уже поджидают чьи-то ненасытные утробы. Таким образом, люди живут, и не знают, что их жизненная активность привлекает кого-то незримого, неосязаемого… Какой вывод из этого следует? Правильно. Сумеречные твари не пробирались на корабль. Они уже были на корабле. А временное слияние двух миров лишь позволило им получить доступ к ранее недосягаемой добыче. Если раньше они влачились за людьми, подъедая за ними случайные отходы, то теперь им представилась уникальная возможность полакомиться самими людьми. Только и всего. Есть, правда, и второй вариант их появления. Я предполагаю, что периферийная материя сама по себе не имеет определённого облика, и начинает обретать форму лишь в сознании жертвы. То есть, периферийной сущности не требуется быть морской, или сухопутной. Она просто существует. А уже мы воспринимаем её по своему, так как нашему разуму необходимо создать облик непосредственного врага. Это вторая гипотеза. Ты можешь склониться к любой из них, но факт остаётся фактом. Корабль был атакован извне чуждыми существами, которые за одну ночь перебили большую часть людей. Память об этой Варфоломеевской ночи намертво впиталась в стены корабля, вместе с кровью несчастных жертв. Отголоски того страшного многоголосого ора до сих пор звучат в моих кошмарах.