Хо
Шрифт:
Метнувшись наперерез, пигмей, размахивая факелом, совершил длинный, звериный прыжок, надеясь сбросить Ольгу с дрезины, но ему удалось лишь зацепиться за бортик, повиснув на нём. Сначала он попытался ткнуть девушку факелом. Вскрикнув, та начала отталкиваться от нападавшего ногой. Их борьба длилась несколько секунд, после чего дрезина неожиданно вошла в поворот, по инерции отбросив нападавшего назад. Как раз в этот момент, Ольга удачно лягнула его, практически сбросив с дрезины. Вися на одной руке, но не выпуская факел, абориген сорвался вниз, и стал волочиться ногами по земле.
Дрезина освещала себе путь маленькой грязной фарой,
Оля невольно посмотрела ему вслед. Сначала пигмей, быстро удалялся, освещаемый падающим рядом с ним факелом. Но вдруг застыл на одном месте, и закачался, точно на батуте. Вскоре стало понятно, почему это произошло. Внизу, через всю пропасть, была натянута густая паутина. Как только дикарь оказался в её путах, из тёмных углов к нему со всех сторон бросились многочисленные пауки всевозможных размеров: от маленьких — до ужасающе огромных. Как только они облепили его со всех сторон, факел прожог тенета и полетел дальше, в пропасть. Пролетев несколько метров, он вновь запутался в паутине, но так же прожог её, провалившись ещё глубже. Так он летел, пока не превратился в точку, продемонстрировав тем самым всю жуть невообразимой глубины. Облепленный пауками дикарь исчез в темноте. Его крики слышались ещё с полминуты, а потом смолкли.
Остальные преследователи, достигнув края пропасти, остановились в нерешительности, опасаясь ступать на узкий мост. Там они немного попрыгали и покричали, кидая вслед удравшей пленнице камни, после чего потянулись обратно, к выходу из дупла. Но Ольга ещё долго чувствовала позвоночником их преследование, боясь оглядываться назад, и сбавлять скорость. Она всё ещё не до конца верила, что ей удалось оторваться от них. «Неужели ушла? Неужели спаслась?» — продолжала сомневаться она, налегая на рукоятку.
Дрезина, сотрясая тишину вековых сводов эхом своего пронзительного скрипа, мчалась вперёд, через сплошную темноту, навстречу новой, и, может быть, ещё более страшной неизвестности.
ГЛАВА XXIV
Подслеповатая фара скупо освещала скромный участок путей с мелькающими шпалами, проносящимися под одинокой дрезиной, катившей по мрачному царству глубокого полумрака. Это было сродни аттракциону-страшилке из пресловутого Луна-парка. Невольно казалось, что вот-вот из темноты выпрыгнет, озаряемое зловещим светом, бутафорское чучело, сопровождая своё появление раскатистым хохотом, или гудящими завываниями. Но вопреки предчувствиям и опасениям, ничего неожиданного на пути не встречалось. Маршрут был прямым и ровным, практически
Опасаясь, что преследование продолжается, Ольга не снижала скорость. Она продолжала гнать дрезину вперёд, не сбавляя темп даже тогда, когда впереди забрезжили отблески факельного огня. Повозка выехала из туннеля, и оказалась в просторном зале, похожем на грот. По обе стороны от железнодорожного полотна, потрескивая, горели факелы, торчащие на фигурных шестах. Стены были расписаны зловещими рисунками, а грибы, растущие повсеместно, тускло светились всевозможными цветами, напоминая матовые бра. Всё это выглядело весьма специфично, сказочно, и как-то пугающе неестественно.
Оглядываясь по сторонам в тревожном ожидании очередных сумеречных нападок, Ольга Вершинина отвлеклась от наблюдения за дорогой, и не успела вовремя среагировать на неожиданный конец пути, где рельсы завершались отбойником с полосатой светоотражающей панелью. Рычаг тормоза был сорван запоздало. Не успев сбросить скорость, дрезина со страшным грохотом врезалась в тупик. При этом девушка очень больно ударилась грудной клеткой об рукоять дрезинного маятника. Буквально вывалившись из дрезины, Ольга упала на четвереньки, держась одной рукой за отбитые рёбра. В глазах какое-то время плавали цветные круги.
«Не останавливаться. Не сдаваться». Она оперлась на колено, и медленно поднялась. «Так вот откуда они черпали запас металлических кольев». Возле стены была навалена целая гора костылей, от которой тянулась длинная дорожка из них же — до самого железнодорожного полотна. «Теперь понятно…»
Она взяла ближайший факел. «Странно. Ведь я внутри дерева. А дерево боится огня. Почему факела его не воспламеняют? На стенах повсюду какая-то слизь. Наверное, именно она препятствует этому. Вокруг ничего живого: ни летучих мышей, ни улиток, ни пауков. Страшное место. Значит я уже совсем близко к Нему».
Шаг за шагом, она продвигалась напрямик через зал. Впереди большая бронированная дверь с чугунным вентилем посередине. У входа, на земле валяются скелеты руколицых туземцев. Что убило их? Некогда разбираться. Нужно идти. Приблизившись к костям, девушка нечаянно наступила на потаённую панель, и повсюду вокруг неё из пола выскочили длинные шипы. Ни один не задел её, как будто бы специально. Но подойти к двери не представлялось возможным.
— Уверена ли ты, что хочешь этого? — прозвучал голос в её голове.
— Да.
Откуда-то с потолка, на длинном стебельке, извиваясь как змея, спустился большой глаз, который внимательно осмотрел её со всех сторон, и вновь скрылся под сводами. Шипы тут же втянулись обратно в пол.
— Тогда иди.
Осторожно перешагивая через кости, Ольга подошла к двери, и, воткнув факел в свободную нишу, обеими руками взялась за вентиль. Тот поддался легко. Пара оборотов, сопровождавшихся лязгом задвигаемых запоров, и толстая металлическая дверь бункера приоткрылась. Потянув, Оля открыла её без труда, и вошла в коридор, где витал запах медицинских препаратов. Гудели и булькали какие-то приборы, освещаемые матовыми лампами. Плакат на стене изображал человеческое сердце в разрезе. Когда Ольга взглянула на него, нарисованное сердце вдруг начало пульсировать и стучать. Девушка вздрогнула, но не остановилась. Далее высились шкафы с выдвижными полками, на которых последовательно были написаны имена. И под каждым именем, более мелко, следовал целый список непонятных параметров.