Хо
Шрифт:
Шумы на верхней палубе прекратились. Пребывающая в полудрёме Ольга не обратила на это ровным счётом никакого внимания. За окном клубился всё тот же, набивший оскомину, туман. Он как будто был всегда. Словно вся жизнь прошла в этом тумане. И ни конца ему нет, ни края. Он вечен…
Гулкий топот быстро приближающихся шагов, послышавшийся в коридоре, заставил её очнуться, и стряхнуть с себя покров дремоты. С болью разомкнув веки, она взглянула на дверь. Та отворилась, и в каюту влетел запыхавшийся Сергей. Усталый, но счастливый.
— Собирайся! — выпалил
Затем, бросился к столу, и начал торопливо собирать вещи и продукты.
— Что? — не сразу сообразила Ольга.
— Ничего! Мы отчаливаем отсюда. Наконец-то! Наконец-то мы сможем убраться с этого плавучего гроба.
— Вы всё починили?
— Нашли лебёдку, положили стропила… В общем, придумали как эту лодку спустить. Ну, чего ты сидишь? Тебе тут не надоело? Собирайся!
— Да что мне собирать-то? Всё уже собрано.
— Ну, сумки бери, я не знаю, какие там у тебя ещё вещи были?
— Да никаких не было. Всё что было — всё на мне.
И тут Ольга вспомнила о подарке Евгения. Орхидея! Её нужно забрать. Но как?
— Ну, раз нечего забирать, то нечего и сидеть, — Сергей поднял две сумки, и поволок их к выходу.
— Подожди. А как же Лида? — окликнула его Оля.
— Пошли на вы-ыход! Лида… — буркнул в ответ парень.
Дверь перед ним раскрылась, и в каюту шагнул было Гена, но увидел выходящего Сергея, и попятился назад в коридор, пропуская его.
— Ну чё? Всё собрали? — на всякий случай спросил капитан.
— Ага, — ответил Сергей.
— Давай, возьму одну, — Осипов забрал у него одну сумку.
— Да ладно, допёр бы.
— Нечего надрываться.
Дверь в каюту закрылась. Воспользовавшись этим мгновением одиночества, Ольга присела на корточки, и заглянула в свой тайник за кроватью. Бутылка была пустой. Цветка словно и не было в ней никогда. На всякий случай потрогав воздух над горлышком, Оля вздохнула и, выпрямившись, произнесла:
— Иллюзия…
— Оль! Ну ты где там? — окликнули её из коридора.
— Иду!
Она незамедлительно вышла в коридор, и захлопнула за собой дверь. В коридоре её ждали трое: Геннадий, Сергей и Лида. Когда Ольга увидела подругу, у неё словно камень с души свалился. Значит, она не спряталась, а вышла к ребятам. Лиша была права, когда не велела её останавливать. Да что она опять вспоминает о Лише? Сейчас нужно думать о реальном, а не об иллюзиях.
— Готова? — нетерпеливо спросил капитан.
Ольга кивнула.
— Тогда пошли.
И вся троица скорым шагом направилась на выход.
— Я вижу, что тебе стало лучше, — осторожно произнесла Оля, поравнявшись с Лидой. — Как ты себя чувствуешь?
— Пока, так себе, — тихо ответила та. — Я точно буду в норме, когда мы отсюда уплывём.
— Ты меня очень напугала сегодня утром.
— Извини. Не знаю, что на меня нашло.
— Не извиняйся. Я всё понимаю.
Двигаясь по коридору, Ольгу преследовало подсознательное ощущение, что кто-то неотрывно глядит ей в спину, хотя позади неё никто не шёл. И лишь когда витражные двери закрылись у неё за спиной, чувство постороннего
Двигаясь вслед за друзьями, нагруженными сумками, она украдкой косилась по сторонам, словно надеясь разглядеть в пыльном убранстве заброшенного корабля очертания своего призрачного друга. Но ничто не выдавало его присутствия. И голос его в её голове более не слышался. Его словно не существовало вообще и в целом.
— «Да что я дёргаюсь, в конце-концов? Его нет. Просто нет. Пора возвращаться в реальный мир», — подумала Оля, минуя винтовую лестницу.
Сумеречного мира нет, орхидеи нет, Лиши нет, Евгения… Нет. Сейчас уже не важно, что за таинственная внеземная сила породила в её сознании все эти иллюзии и представления. Важно то, что им представился последний шанс выбраться из лап непрекращающегося кошмара, застрявшего посреди моря, в объятьях тумана.
Центральный холл остался позади. Гена пинком распахнул скрипучую дверь ведущую на внешнюю прогулочную палубу второго яруса, и они поочерёдно нырнули в туман. Впереди карандашным эскизом вычерчивалась лестница, уходящая наверх, но они обогнули её, направляясь вперёд, вдоль леерного ограждения.
Поглядывая в туманную дымку, Ольга ожидала, что мимо вот-вот пролетит аэроскат. Но никаких шевелений и подозрительных мельканий в туманном небе не замечалось. Вот они достигли участка с порванными леерами, и остановились. С содроганием Ольга вспомнила, как висела тут однажды ночью, вниз головой, пытаясь дотянуться до упавших таблеток. Её передёрнуло от ужаса, когда она представила, что могло её ожидать, сорвись она в тот момент с упавшего заграждения в море. Думать об этом не хотелось, поэтому Оля быстро отмахнулась от мрачных раздумий, и, на всякий случай, отошла подальше от края борта.
С верхней палубы свисал металлический трос, протянутый вдоль двух деревянных досок, скреплённых между собой, по которым, как по импровизированным рельсам, мотобот был спущен с верхней палубы. Туго натянутый, слегка покачивающийся трос уходил вниз, вдоль борта — к воде. Он завершался крюком, надёжно удерживающим верёвки, ровно фиксирующие подвешенную моторную лодку.
— Как вам это удалось? — спросила Ольга, осматривая всю эту хитроумную конструкцию снизу-вверх. — Наверное, сильно намучились.
— Да, пришлось попотеть, — довольно ответил Сергей, опуская сумку на пол. — Хотя, в принципе, ничего сложного не было. Сам по себе мотобот не очень тяжёлый. Мы вдвоём сумели затащить его на стропила. Потом, снизу поддомкратили, чтобы придать подходящий угол наклона, после чего он сам скатился вниз по направляющим, как по маслу. А чтоб он сразу в море не свалился, мы закрепили его верёвками, и медленно стравливали вниз при помощи лебёдки. Всё гениально и просто, как говорится.