Хо
Шрифт:
— Хо. Хо. Хо.
Лидия встала как вкопанная, почувствовав как душа её уходит в пятки. Мрачное уханье раздавалось у неё за спиной. Значит кто-то действительно шёл за ней.
Бежать! Скорее бежать! Сломя голову, не важно куда, прочь, без оглядки! Это было, наверное, единственным здравым решением в данной ситуации. Первая решительная мысль, охватившая её оцепеневшее сознание. Совершенно непонятно, почему она не последовала столь логичному призыву разума, и обернулась, не смотря на то, что всё её существо неистово протестовало против этого.
Оно стояло позади неё, скупо освещаемое пламенем последней свечи. Бесшумное, чёрное, большое, как будто являющееся непосредственной частью темноты. Лидия и Хо — их взгляды встретились. Отражение огня вспыхнуло в округляющихся глазах девушки. Не в силах издать ни звука, она лишь беззвучно открыла рот, глядя в бесконечно-зелёные нечеловеческие глазищи монстра, поблёскивающие напротив неё. Их разделяла только свеча. Теперь кроме них, окружённых со всех сторон бескрайней пустотой, в этом царстве сумерек не было более никого.
Шокированная видом сумеречника, Лида не успела предпринять никаких попыток спастись. Паралич страха держал её слишком долго, и отпустил когда было уже слишком поздно. Слегка наклонившись, Хо дунуло на свечу. Огонёк дёрнулся и погас, превратившись в столбик сизого дыма. Пару секунд на фитиле тлела одинокая искорка, которая уже ничего не освещала, оставаясь последней видимой точкой в мире сумрака. Как только она померкла, темноту прорезал пронзительный крик Лидии, сопровождавшийся довольным уханьем Хо.
Помочь ей уже никто не мог.
ГЛАВА XX
В тумане забрезжил рассвет, и первые лучики света, с трудом пробиваясь через серую толщу, проникли сквозь мутные стёкла окон и иллюминаторов, слегка осветив мрачные помещения корабля. Ребята уныло брели по коридору. Впереди их ждала очередная работа — нудная и тяжёлая. Но она была жизненно необходима, и оба это прекрасно понимали. Хотелось уже сегодня покинуть корабль-убийцу.
Сергей явно не выспался. Он шёл постоянно зевая и пошатываясь.
— Ты сегодня вообще что ли не спал? — обратил на это внимание Осипов.
— Почему? Спал.
— А чего тогда такой сонный? Взбодрись. Впереди много работы.
— Я знаю. Просто какой-то странный сон сегодня видел. Чёрт знает что.
— Что за сон?
— Да, понимаешь, я его никак вспомнить не могу.
— Хех! А чего тогда говоришь, что «странный», если ты его даже вспомнить не можешь?
— Ну, что он был странным — я помню. А вот про что… — Сергей развёл руками. — Хоть убей. И, главное, очень хотел его запомнить до утра, чтобы вам рассказать. Нет же. Точно в яму какую-то провалился потом. Как будто мне память стёрли. Полный провал.
— Такое бывает, — кивнул Гена.
— Как я только не пытался вспомнить этот сон. Что-то важное в нём было. Думал-думал, вспоминал-вспоминал, голову ломал по всякому. И тут у меня в
— Вот как? И о чём же была передача?
— Ты когда-нибудь слышал о «филадельфийском эксперименте»?
— Что-то знакомое… Н-нет, не знаю. Может слышал, но не помню уже.
— Это было в Америке. Так вот, в ходе этого самого эксперимента, американцы разрабатывали некий секретный проект «Радуга». Хотели они, в общем, сделать корабль невидимым.
— И что? Получилось?
— Да, но не совсем так, как планировалось. В результате опыта, эсминец «Элдридж» исчез в прямом смысле этого слова. Потом, якобы, появился совершенно в другом месте, а затем вернулся обратно таким же необычным образом.
— А он был пустой, или с экипажем?
— По слухам, на нём был экипаж. Но после возвращения половина команды сошла с ума, а вторая половина — погибла, да таким образом, что мурашки по коже. Люди как бы срослись с кораблём. Их тела торчали прямо из переборок и стен, как будто бы они застряли в них. После этого, проект «Радуга» был немедленно свёрнут, а все документы — уничтожены. А вдруг их не успели уничтожить? Вдруг наша разведка до них добралась, и теперь проводятся аналогичные опыты в Чёрном море? Иначе, как объяснить существование «Эвридики»?
— И ты всему этому веришь? Вся эта история с эсминцем — не более чем утка, придуманная американцами во время холодной войны. В те времена было много таких баек. А теперь из всего этого делают сенсации.
— Да я тоже в это не верил, пока не очутился здесь.
— Даже если подобные эксперименты и проводились в нашей стране, то их вряд ли бы проводили на пассажирских кораблях, заполненных мирными гражданами.
— Кто знает. А вдруг?
— Да хватит тебе, Серый. Какой, к чертям собачьим, филадельфийский эксперимент? Не загружай меня всякой мутью, пожалуйста.
Они поднялись на верхнюю палубу, и вышли на свежий воздух. Утренняя прохлада заставила обоих зябко поёжиться. Первым делом капитан осмотрел мотобот. Как и ожидалось, он был нетронутым.
— Ну, что? — зевнув, спросил Сергей.
— Ничего. Берёмся за дело. Надо сегодня же спустить это корыто на воду.
— Мы его спустим. Обязательно спустим.
Их голоса быстро впитались в светлеющий туман. Новый день вступал в свои права, обещая быть нелёгким.
Ольга не сразу решилась вернуться в каюту. Сначала она походила по коридору взад-вперёд, нервно покусывая воспалённые губы, и лишь затем решилась приоткрыть дверь в пятьдесят четвёртую. Лидия лежала на кровати, отвернув лицо к стене, и почти на излом выгнув руку, прикованную наручником. Осторожно прокравшись к своей койке, Оля тихонько присела, не спуская глаз с лежащей подруги.