Хо
Шрифт:
— Мне это надоело, — ответила Ольга. — Тебя не исправить. Тебе не докажешь, что жить надо сегодняшним, а не завтрашним днём. Радуйся тому, что у тебя есть сейчас. И борись сегодня, чтобы твоё завтра стало радужным и счастливым.
— Я лишь размышлял…
— Почему? Почему ты всегда всё портишь своими ужасными речами? Зачем ты это делаешь?
— Мы слишком разные.
— Прекрати. Не убивай мои чувства к тебе. Я тебя очень прошу.
— А разве можно убить мёртвое?
— Ты всё сказал? — со слезой в голосе спросила Ольга.
— Да.
—
Эти слова для Евгения были сродни удару молотом по голове. Неизвестно, собиралась ли Ольга уйти на самом деле, но сообщила она об этом очень убедительно. Женя поверил в это, и борьба в его душе достигла критической стадии. Не успела девушка пошевелиться, как он протянул к ней руку, и умоляюще простонал:
— Нет! Не уходи…
Оля остановилась, с тревогой и непониманием глядя на него. Согнувшись, Евгений обхватил себя руками, низко опустив голову. Было слышно, как скрипят его зубы, а дыхание вырывается из груди с отрывистым свистом.
— Подожди… — шептал он. — Подожди.
— Что с тобой? Тебе нехорошо?
Горячка тут же схлынула с Ольги, сменившись беспокойством. Она бросилась к другу, но он поспешно остановил её.
— Нет. Не приближайся!
Вцепившись себе в волосы, Евгений принялся кружиться по залу, корчась и завывая. Его глаза то вспыхивали, то угасали. Сталкивая приборы и бутылки со стола, налетая на мебель и стены, обезумевший человек метался по комнате. Оля забилась в уголок, в ужасе наблюдая за его зловещим танцем, и вздрагивая всякий раз, когда он разбивал очередной бокал, опрокидывал стул, или врезался в шкаф.
И вот, наконец, остановившись посреди зала, он, освещаемый подрагивающими отблесками свечей, низко склонился, издав протяжный клокочущий хрип. Его руки безжизненно повисли, как две плети.
— Фраксалахнетх, угхрафинх-х… Сууутх… — прошептал он непонятные слова, после чего дёрнулся так резко и неестественно, что всё его тело было отброшено назад, как от удара.
Руки взметнулись в воздух, и он опрокинулся. Но не упал, сумев удержать равновесие. Качаясь как пьяный, Евгений закрыл глаза руками и грозно прокричал:
— Уходи!!!
Ольга дёрнулась было, чтобы убежать, но что-то вовремя её остановило. Евгений обращался не к ней. Он говорил с кем-то другим, невидимым. Напряжённая тишина окутывала зал несколько минут, после чего Евгений наконец-то открыл глаза, которые больше не светились.
— Всё закончилось, — произнёс он. — Я сумел. Я смог.
Дрожащая Оля испуганно глядела на него из угла, а он вдруг засмеялся, потом издал восторженный вопль, хлопнул в ладоши, и подпрыгнул на месте. Теперь его лицо светилось счастьем.
— Ты понимаешь? Ты осознаешь это? — обратился он к ней.
— Что я должна понять?
— Случившееся только что — это… У меня получилось!!! — он снова взвизгнул от счастья, и взмахнул руками.
— Что получилось?
— Понимаешь… Дело в том, что… — протянув к ней руки, тараторил Евгений, пытаясь
Стараясь двигаться как можно аккуратнее, чтобы не напугать девушку ещё сильнее, он подошёл к ней, и дотронулся до её щёк кончиками пальцев.
— Хо не управляет мной. Я полностью контролирую себя. Мой ход продолжается, — шептал он дрожащими губами.
— Ты уверен?
— О, да! Я ещё никогда не был так уверен! — Евгений поднял кулаки и потряс ими в воздухе. — Как же я счастлив! Ты не представляешь. Да здравствует сила человеческого разума!
— Я рада за тебя, — попыталась улыбнуться Ольга. — Надеюсь, что подобное больше не повторится. Ты едва не испортил наше свидание.
— Прости. Я был не в себе. Оно пыталось одержать надо мной верх, но у него ничего не вышло. Ах, если бы ты знала, как это прекрасно — чувствовать, что ты вновь свободен и твой разум не подчиняется чужой воле.
Выдернув Ольгу из угла, Евгений закружил её по комнате, весело смеясь. Теперь это был смех не сумасшедшего, а счастливого человека, победившего свой страх, преодолевшего недосягаемый барьер. Его радость быстро передалась Ольге. Она тоже засмеялась. Обстановка, чуть было не вошедшая в смертельное пике, вновь стала тёплой и душевной.
— Спасибо, что не ушла, — произнёс Женя, остановившись.
В его глазах блестела искренняя благодарность.
— Я и не хотела уходить, — ответила Ольга. — Но если бы ты продолжил говорить мне эти гадкие вещи, я бы точно тебя покинула. Мне было очень неприятно слышать это.
— Надеюсь ты поняла, что я говорил это, находясь под влиянием Хо?
— Да. И мне стало страшно. Я не знала, к чему мог привести этот разговор.
— Понимаю тебя.
— Зачем оно это делает? Оно хочет поссорить нас?
— Возможно. Но ведь у него ничего не выйдет, да?
Оля кивнула.
— Мы утёрли ему нос. Вот чего оно добилось — пропущенного хода! — Евгений щёлкнул пальцами, и комната тут же наполнилась приятной музыкой. — Вечер продолжается. Давай потанцуем?
Девушка с улыбкой приняла его руку, и они с головой окунулись в танец, под звуки нежной мелодии, льющейся непонятно откуда, как будто со всех сторон. Двигаясь легко и невесомо, они совершали круг за кругом, не сбиваясь, не оступаясь, не замедляя ход и не разгоняясь, великолепно чувствуя друг друга. И мысли их, словно подражая танцу, сплетались вместе, вились и кружились в голове.
Что-то маленькое, шустрое, трепещущее, вырвалось из вязкой темноты прихожей и, шурша, метнулось в комнату — к свету. Дрожащая тень мимолётно промелькнула по столу и скрылась. Обогнув комнату, крошечный летящий призрак вновь вырвался на свет, и пролетел совсем рядом с танцующей парой. Это был ночной мотылёк. Он как будто бы заблудился в замкнутом помещении, и теперь порхал из угла в угол, растревоженный светом. В очередной раз облетев Евгения и Ольгу, бабочка пронеслась прямо между их лицами, заставив ребят отпрянуть друг от друга и остановиться.