Хо
Шрифт:
— Серёжке нужна семья. Он уже замучил меня намёками. Несколько раз пытался завести разговор на эту тему, но…
— Но тебе это не по душе.
— Да.
— Почему?
— Видишь ли, Жень, я не могу представить, что мне придётся жить рядом с этим человеком, видеть его каждый день.
— А что в этом особенного? Очень многие люди так живут всю свою жизнь.
— Это понятно, но…
— Просто Сергей на эту роль не подходит, я правильно понял?
— Отчасти. Он очень хороший друг, надёжный, добрый, понимающий. Но жить
— Видимо, ты просто не хочешь терять свою свободу.
— Ты угадал. Я слишком свободолюбива для такого шага. Сергей — прекрасный человек, но заботиться о нём всю жизнь — это выше моих сил.
— Но он, наверное, тоже будет о тебе заботиться?
— Сомневаюсь. Ох, Женька, давай закроем эту тему? Я не собираюсь замуж. И Серёга — просто мой товарищ. Мы с ним — просто друзья.
— Я верю, верю, — кивнул Женя. — Мне было интересно узнать о твоём друге. Если он относится к тебе хорошо — значит заслуживает моё уважение. Пойдём, спустимся к воде?
Он осторожно взял Ольгу под локоть, и они свернули с асфальтированной дорожки. Миновав аккуратные клумбы, с весело пестреющими шариками бархатцев, ребята начали спускаться по склону, поросшему багровым кустарником, пиная опавшую листву, и потрескивая сухими веточками. Фонарные столбы, статуи, урны, ограды и скамейки — остались позади. Теперь ничто не напоминало людям о цивилизации. Только осенняя природа, радующая глаз своим нарядным убранством.
Спуск закончился неожиданно. Внизу, перед Евгением и Ольгой раскинулась серая гладь пруда, окружённая со всех сторон редким камышом и плакучими ивами, склонившимися над ним, как над тёмным зеркалом. Спустившись к самой воде, Оля присела на корточки, и потрогала своё отражение. От её прикосновения, по поверхности разошлись колыхающиеся круги.
— А не очень холодная, — девушка обернулась к Евгению.
— Хочешь искупаться? — пошутил тот.
— Нет. Просто так сказала, — Ольга опять обернулась к воде. — Как тут здорово, красиво.
— Да, ты права, — он сел рядом с ней.
— У нас, на окраине города, тоже есть небольшой пруд. Там живут утки. Я один раз видела там маленьких утят. Такие милые. Пушистые и с перепончатыми лапками. Плавают за мамой, гуськом. Мне очень нравилось за ними наблюдать. А здесь тоже водятся утки?
— Да.
— Где же они?
— Не знаю. Может прячутся, может на юг улетели. Осень же, — Женя тихо рассмеялся.
— Что тебя насмешило?
— Да это я так… Легко на душе — вот и смеюсь.
— Легко потому, что я рядом?
Женя кивнул. Подвинувшись к нему поближе, Ольга обняла его, и положила голову ему на плечо, закрыв глаза.
— Мне тоже очень хорошо с тобой. Так хочется остаться здесь навсегда, в тишине и спокойствии.
— Тишина рано или поздно надоедает, — Евгений легонько потёрся щекой об её щёку. — Однообразие не принесёт душе счастья.
— Согласна. Но иногда мне так не хватает обычного человеческого покоя, чтобы
Подняв голову и взглянув наверх, Женя прищурился.
— Тучи, — прошептал он. — Сплошные тучи. Скоро начнётся дождь.
— А у нас зонтика нет. Хотя, чего волноваться? Ты же его создашь, когда дождик пойдёт, — Ольга усмехнулась.
— Оль.
— У?
— Тебе нравится небо?
— Немного пасмурное, — девушка прищурила правый глаз. — Но, в целом, симпатичное.
— Да я не об этом небе. Я о настоящем, реальном небе. Оно красивое, да? Глубокое, безграничное, чистое.
— Мне нравится смотреть на небо, и на облака. Иногда они имеют такие причудливые формы. Люблю, когда лучи солнца их освещают. Красивое зрелище.
— Расскажи мне о нём, пожалуйста.
— Рассказать? О небе? — Оля с удивлением и непониманием покосилась на друга. — Зачем? Неужели ты сам его не видел никогда? По-моему, ты можешь описать его ничуть не хуже меня.
— Я так давно не видел неба. — Женя печально вздохнул. — Простого, обычного, земного неба. Кажется вечность прошла с той поры, когда я видел его в последний раз. Я и не думал, что мне его будет так не хватать — обычного голубого неба над головой. Живописных облаков, радуги, солнца, луны, созвездий. Я скучаю по всему этому. Тоскую по тем простым, как казалось раньше, вещам, которых лишён уже так давно.
— Почему ты решил, что лишён всего этого? И небо осталось, и солнце — всё на месте, никуда не делось.
— Не-ет. Здесь ничего этого нет. Лишь туман. Всепожирающий туман. Он повсюду. Туман, туман, туман, только туман! Я смотрел на него слишком долго, и уже начал забывать, как выглядит настоящее небо. Сначала ваял его по свежей памяти — получалось неплохо. Но сейчас… Чем дольше я здесь нахожусь — тем больше забываю неповторимые черты своего родного мира. Вначале, из воспоминаний стираются мелкие, незначительные детали. Затем — более крупные, основательные. И, наконец, ты понимаешь, что это уже совсем не то. Вот — небо, и вроде похоже на настоящее, и всё в нём так, как надо, но, одновременно с этим, что-то в нём не то. Чего-то не хватает. Оно уже не настоящее, искусственное. Мёртвое.
— Ты либо слишком критичен к себе, либо напрашиваешься на похвалы. В твоих мирах небо выглядит очень реалистично, не отличить от настоящего. Это касается не только неба, но и всего, что здесь создано. Я не перестаю удивляться, как ты смог добиться такого сходства? Всё, что ты создаёшь — поражает своей уникальностью.
— Ты так считаешь, потому что ещё не успела отвыкнуть от образов реального мира. Ты слишком мало жила здесь, чтобы всецело это понять. Расхождения и несовершенство начнут ощущаться не раньше чем через месяц, — поймав взволнованный взгляд подруги, Евгений поспешил оговориться. — Но тебе не придётся прозябать здесь так долго. Ждать осталось немного.