Хо

Raptor

— Не знаю. Голова сильно болит?

— Да не то слово.

— Выпей таблетку.

— Как я её выпью, если воды нет?

— Бедняга. Ну а кто виноват? Незачем было вчера так напиваться. Я пыталась тебя остановить, но ты же не послушался.

— Да уж, я вчера дорвался… Не помню даже как до каюты дошёл. О-ох, ка-ак мне пло-охо. Нет, всё, хватит. Чтоб я ещё хоть раз выпил эту отраву!

— Ну-ну.

— Фу-ух, моя голова-а. Пойду в ресторане поищу воды.

— На кухню сходи. Там она есть.

— Угу. Хорошо. О-ой-и… — он схватился рукой за голову, и шатаясь вышел из каюты, оставив Ольгу в одиночестве.

Вздохнув, Оля опустилась обратно

на подушку, и стала задумчиво разглядывать потолок. Её состояние было неважным, не смотря на то, что похмелья, как у Сергея, у неё не было. Она чувствовала себя безумно уставшей и измотанной. Как будто всю ночь усиленно работала, а не спала. Ольга знала, это была моральная, а не физическая усталость. Её мозг был предельно активен несколько долгих часов подряд, разум был перегружен, и это сказалось на психическом состоянии девушки. Она пыталась систематизировать полученную информацию, разобраться в ней, сделать выводы. Но это было крайне сложно. Мысли разбредались, как непослушная отара овец.

— Так, — сказала сама себе Ольга, положив ладонь на лоб. — Что же это всё могло значить? Река-помойка, пророческая надпись на камне, картинная галерея, альбом порванных фотографий, кукольный спектакль, раздвоение личности, город, страшное метро, паук, перекрёсток иллюзий… Мне удалось выстроить последовательность этих событий. Но что они означают? Какой тайный смысл заложен в них? М-м-м…

Воспоминания всплывали одно за другим. Их обрывки склеивались, соединялись, образуя единую картину. Понятную, и, в то же, время бессмысленную. Последнее путешествие напоминало болезненный бред. Но кое-что полезное она из него всё-таки вынесла, ещё на один шажок приблизившись к загадочной истине.

Значит Евгений всё-таки имеет отношение ко всему этому. Он вовсе не обычный образ, неожиданно всплывший из её сознания. Этот человек непосредственно связан с сумерками, в которые она ныряет. Это точно не сон. Теперь она узнала, что Евгений был одним из пассажиров «Эвридики». Поэтому Ольга встретила здесь именно его, а не какого-то другого своего приятеля. Осталось выяснить его природу. Кто он? Дух? Призрак? Привидение, обитающее на корабле, неразрывно связанное с ним? Идиотизм какой-то… Этого не может быть. Сумерки, сумеречное расслоение, сумеречные перекрёстки. Сомнамбулы, куклы, «Иллюзиум». Наконец, Хо… Да! Точно! Хо! Неспроста Евгений так часто о нём упоминает. Он говорит о нём так, словно хочет всё о нём рассказать и, одновременно с этим, не желает делиться с ней на эту тему. Но именно этим он, словно специально, ещё сильнее распаляет её любопытство! Что она знает про Хо? Лишь то, что это некое инфернальное созданье с необычайно злобным нравом, которое питается нашими энергетическими оболочками, грубо говоря — душами. Хо боится света и выходит на охоту по ночам. Оно убило Настю, и сейчас скрывается где-то рядом…

И тут Ольга поймала себя на мысли, что начинает верить в это мистическое существо. Вслед за этим последовал вопрос, заданный самой себе: а не сходит ли она с ума? То, что случилось вчера вечером, а именно, появление цветка из пустоты, было ярким тому доказательством. Девушка осторожно извлекла заветную бутылку из тайника, и убедилась в том, что кроме воды в ней ничего нет.

— Галлюцинации, иллюзии… Рехнуться можно, — проворчала она.

Решив отхлебнуть из бутылки немного воды, Ольга поднесла её к губам, но так и не смогла донести. В нос ей уткнулись мягкие лепестки, обдав ноздри щекочущим ароматом. Орхидея! Она чуть не выронила бутылку из рук. Цветок появился сам собой, вновь нарушив границу

реальности и выдумки. Его материальность была настолько натуральной, что не оставалось сомнений — он был здесь всегда, и любой здравомыслящий человек ни за что бы не поверил в то, что он возник из ниоткуда.

Что это? Настоящее чудо, или обычное сумасшествие? Вопросы оставались без ответа. Она не понимала того, что с ней творится, безуспешно пытаясь вникнуть в происходящее. Моральная усталость и смятение не давали ей возможности как следует собраться с мыслями, поэтому она бесцельно смотрела на цветок, и хлопала глазами, упорно отказываясь верить в очевидное.

Проблема многих людей заключается в том, что они очень часто не могут выгнать из своих сердец тех, кому там делать нечего. Это делает их слабыми и очень уязвимыми. Утешение пустыми надеждами — прямой путь к самоуничтожению. Главное — осознать это, пока ещё не поздно. Увы, человеческое сердце не подчиняется приказам разума. Вот почему в этом мире живёт столько несчастных людей.

Этим утром Владимир проснулся в необычайно подавленном настроении. Он не помнил, что ему снилось ночью, лишь знал, что эти сны были неприятными и страшными. Хорошо, что они стёрлись из памяти ещё до пробуждения. Но забытые сновидения были не главной причиной его уныния. Он что-то предчувствовал. Непонятно, что именно, но это странное предчувствие угнетало его больше всего. Настолько сильно, что он был близок к апатии.

Гены в каюте уже не было, его койка была аккуратно застелена. Видимо, он поднялся ещё рано утром, и сразу же отправился по своим делам. Вокруг висела давящая на мозги тишина. Новый день пришёл, а их до сих пор не спасли. Неужели отец не отреагировал на его звонок? Нет, не может такого быть. Он всегда приходил на помощь. Придёт и на этот раз. Нужно только ждать. Не так легко отыскать их в тумане, посреди моря, но он ищет. Непременно ищет.

Твёрдо заверив себя, Владимир немного успокоился, и решительно поднялся с кровати. Он совершенно не знал чем заняться и куда пойти. Вскоре он решил отправиться в ресторан, чтобы поправить здоровье (после вчерашнего, голова его была очень тяжёлой, а во рту царила сухость, перемешанная с каким-то мерзким привкусом). Приближаться к камбузу, в котором находился морозильник с трупом, Геранину крайне не хотелось. Его всего передёргивало лишь от одной мысли об этом. Но жажда была сильнее волнений, поэтому, встряхнувшись, он всё-таки отправился в ресторан.

Закрыв за собой дверь, толстяк вразвалочку направился по коридору, когда вдруг в его ушах раздался необычный гул, при этом стены вокруг него причудливо исказились. Странная галлюцинация длилась не боле трёх секунд, а затем пропала, оставив после себя лишь пульсирующую головную боль и лёгкое помутнение рассудка. Остановившись, Вовка стукнул себя ладонью по виску, и немного потряс головой, после чего двинулся дальше как ни в чём не бывало, списав это на похмельное головокружение. В коридоре было пустынно.

По пути в ресторан ему так никто и не встретился. Войдя в его просторный зал, Геранин увидел Сергея, который сидел за столиком, уронив голову на руки. Рядом с ним стояла бутылка воды осушенная наполовину. Подойдя к приятелю, Вовка поздоровался.

— Привет.

— У? Угу, — буркнул тот в ответ, не поднимая головы.

— Хреново тебе?

— Ещё как. Голова трещит. Пока сижу вот так, не шевелясь — вроде полегче становится. А встаю, начинаю двигаться — так прямо раскалывается, сволочь.