Хо

Raptor

— Как его узнать?

— О-о-о, его трудно с кем-то спутать. У него несчётное количество обличий, но кем бы оно ни прикинулось — почерк его прослеживается везде одинаково. Не ошибёшься. Чаще всего, Хо использует свой излюбленный облик: высокое человекообразное существо, с кожей цвета сажи и огромными зелёными глазами. При беглом взгляде напоминает человека в необычном одеянии, похожем на гидрокостюм. Но есть одна деталь, которая откровенно выдаёт его нечеловеческую сущность — длинный хвост. Иногда, правда, оно может появиться без хвоста, но чаще — с ним. Исходя из этого, я допустил предположение, что этот образ является основным для Хо. Так оно выглядит по-настоящему, потому и принимает это обличие чаще всего.

— Ты мог бы его нарисовать?

— Нет. У меня не получится, как бы не старался. Его надо видеть воочию. Но я готов пожертвовать чем угодно,

ради того, чтобы ты его никогда не увидела. Поверь мне, оно поистине ужасно.

— Я верю. Но как тебе удалось спастись от него?

— А мне не удалось… Пока не удалось. Видимо я оказался ему не по зубам. В результате наше противостояние длится до сих пор, вот уже почти год. Дело в том, что Хо легко справляется с куклами, а не с людьми. Со мной ему пришлось основательно повозиться. Поначалу я проигрывал эту схватку, не ожидав его появления и столь внезапной атаки, но что-то меня спасло. То ли измученная душа, закалённая в испытаниях последних лет, то ли некий защитный рефлекс, свойственный только людям, оградил моё сознание, заблокировав его от внешних посягательств. Хо успело проникнуть в мой разум, но неглубоко. Недостаточно, чтобы манипулировать мною. Это говорит о том, что оно не всесильно.

— Значит, остановить его всё-таки можно. Следовательно, должен быть способ его победить.

— Его победить невозможно. Оно как СПИД — нельзя вылечить, но можно избежать. Хотя, теоретически, конечно же, ничто не вечно… Вот в чём я уверен точно, так это в том, что Хо можно прогнать. Если эта тварь сломает об меня зубы — она больше не посмеет ко мне приближаться. Я сделаю всё, чтобы добиться этого!

— В уничтожении этой гадины заинтересован не только ты. Как бы мне хотелось отомстить Хо за Настю! За то, что оно с ней сделало…

— Понимаю твой гнев. Но прошу тебя, не давай волю своей ненависти. Это очень опасно.

— Это сложно, но я постараюсь. Расскажи, в чём заключалась ваша борьба?

— Видишь ли, это не физическая борьба, в привычном её понимании. Скорее, противостояние интеллектов. Первый месяц общения с Хо был сущим кошмаром. Оно стремилось резким напором сломить мою волю. Пытало, издевалось, показывало такие страшные вещи, что и передать невозможно. Всеми путями оно стремилось одолеть меня, но я не сдавался. Особо не церемонясь, Хо проникало в мои сновидения, контролируя их, пользуясь моей беспомощностью и бессознательностью. Оно не гнушалось ничем, наводняя мои сны самыми невероятными кошмарами. И так продолжалось из ночи в ночь. Если бы ты только знала, насколько это тяжёлое бремя, каждое утро просыпаться полумёртвым от страха, с трудом избавляясь от воспоминаний ночных экзекуций и возвращаясь в реальность. Долгое время перед глазами стоят мрачные картины зловещих ужасов, творимых Хо. И так каждый день. Полдня приходишь в себя, а затем в мучительной тоске ожидаешь неукротимое приближение следующей ночи, и возвращение мучителя. Что я только не пробовал. Безуспешно пытался убедить себя в том, что это лишь бесплотное явление, порождённое моим собственным воображением. Пытался бороться со сном. Но все попытки были тщетными. Однажды, продержавшись без сна пару суток, я больше не мог сопротивляться и буквально отключился. Наказание Хо было в ту ночь особенно жестоким. Оно протащило меня по таким адским аллегориям, что я едва не умер от разрыва сердца. Тот сон был особенно долгим и особенно жутким. Даже думать о нём не хочу.

— Но ты же мог выработать особую тактику. Как я поняла, Хо предпочитает являться по ночам, а днём оно бездействует. Можно было бодрствовать ночью и отсыпаться днём, — предложила Ольга.

— Я пробовал применять этот хитроумный приём.

— И что получилось?

— Ничего хорошего из этого также не вышло. Гораздо легче переносить испытания во сне, нежели наяву. Хо прибегло к таким действиям, которые ещё сильнее изматывали меня. Оно скреблось в дверь или по стенам, беспрестанно что-то нашёптывало, и ухало, сводя с ума, изматывая, будоража невероятными галлюцинациями. Короче говоря, я вскоре окончательно потерял связь между сном и реальностью, не ведая, где находятся их границы. Окруженный бесконечно изменяющимися иллюзиями, я словно висел в вакууме, время в котором остановилось. Кошмары сменяли друг друга, пока, наконец, не стали для меня чем-то обычным, повседневным. Я привык к ним. Потом научился прятаться от них, создавая собственные измерения. Хо конечно же не оставило меня в покое, бесцеремонно вклиниваясь в мои иллюзии, уродуя их, разрушая, внося свои извращённые элементы. Но мне было

плевать. Я уходил из испорченного мира, и создавал новый — более совершенный. Конечно же, это бесило Хо, но оно ничего не могло с этим поделать. Это была первая ничья в его жизни, и для него такой исход был гораздо унизительнее, чем поражение. Но коварства ему не занимать. Поэтому борьба всё ещё продолжается. Хо никогда не отступит. Сейчас ему нужны силы, чтобы продолжать поединок. Поэтому оно охотится на вас. Поверь мне, Оля, то, с чем вы столкнулись — является самым страшным разумом на Земле. Оно рационально, расчётливо, организованно, и безгранично жестоко. В беспощадности ему нет равных. Его излюбленная тактика — терзать, долго мучить, перед тем как сожрать. Оно не только утоляет голод, но и справляет своё безумное удовольствие. Ему нужно, чтобы жертва долго кричала, стонала и плакала, моля его о пощаде. Но пощады не будет. Самое ужасное, что ты даже не сможешь пошевелиться. Ты будешь не в силах позвать на помощь. Всё что тебе остаётся — это лежать с открытыми глазами, ожидая своей страшной участи. А оно будет издеваться над тобой. Скорее всего, оно начнёт с того, что будет тихо стоять в отдалении и пристально смотреть на тебя. Поверь мне, нет ничего ужаснее этого безумно голодного взгляда! Потом оно медленно-медленно подходит и склоняется над тобой. А потом…

Челюсти Евгения крепко сомкнулись, и он замолчал. Ольга безмолвно смотрела на него. Она заметила странное изменение его лица. Глаза Жени стали какими-то совершенно незнакомыми, посторонними. Мускулы судорожно подёргивались. Молчание постепенно становилось невыносимым.

— Я тебе верю, — Оля наконец решилась дотронуться до его руки. — Конечно, в то, что ты мне рассказал, верится с большим трудом. Но я всё равно тебе верю.

— Спасибо, — прошептал Евгений в ответ.

— Исходя из твоих слов, можно сделать вывод, что это Хо — вообще непобедимо. Оно может безнаказанно вторгаться в нашу жизнь, в наши сны, в наш разум. А мы бессильны перед ним, и всё что можем сделать — попытаться спрятаться в выдуманном мире.

— Совершенно верно.

— Но я не хочу мириться с такой позицией. Если оно живое, значит с ним можно совладать. Должны же у него быть слабые стороны?

— Попробуй сначала победить Луну. Если получится — смело бросай вызов Хо.

— По-моему ты слишком его переоцениваешь.

— Переоцениваю?

— Конечно. Я уверена, что кому-то всё-таки удавалось прогнать Хо.

— Хм-м, — Евгений улыбнулся.

Эта странная улыбка, похожая на оскал, Ольге не понравилась. Нижняя челюсть Жени начала медленно отъезжать в сторону, затем он резко повернулся к ней, сверкнул глазами, и выдохнул: «Ты права. Однажды у Хо случился прокол».

— И в чём он выражался? — прошептала Оля, с подозрением глядя на него.

— Был один парень, которому удалось избежать страшной участи быть сожранным Хо. Можно сказать, что он улизнул буквально из-под носа у хищника.

— Он спасся?

— Можно и так сказать.

— Но каким образом?

— Я расскажу тебе, — Евгений поднялся с дивана, и, встав напротив неё, продолжил, помогая себе жестикуляциями. — Это был самый обычный мужчина тридцати лет. Работал он в какой-то аудиторской конторе. В общем, типичный клерк среднего звена, конторский работник. Ничего выдающегося в своей жизни не совершил. Да и крепостью характера не отличался. В общем, когда Хо взялось за него, всё говорило о том, что у парня нет шансов. Видимо, именно слепая убеждённость в этом и послужила причиной того, что Хо упустило свою жертву. Три дня оно доводило его до кондиции, и вот когда уже всё было готово, добыча соскочила с крючка!

— Как?!

— Очень просто. Воля этого паренька оказалась крепче, чем Хо предполагало. Он нашёл в себе силы встряхнуться от сомнамбулического оцепенения, и использовать драгоценные минуты свободы для спасения. Он не стал дожидаться ночи, которая должна была стать для него последней. К тому времени он превратился в несчастное затравленное существо, пугающееся каждого тёмного угла, и трепещущего от мимолётных галлюцинаций. Шёпот в его голове стал нестерпимым. Ему казалось, что из каждой подворотни, подвала, канализационного люка, за ним кто-то внимательно наблюдает. Терзаемый этими непрекращающимися страхами, он собрался с силами и решился на отчаянный поступок. Заперев дверь в своём кабинете, он взял два тонко заточенных карандаша, затем трясущимися руками вставил их себе в ноздри острыми концами внутрь, так глубоко, как только было возможно, а потом со всего размаху ударился этими карандашами об письменный стол, за которым сидел…