Хо

Raptor

— С добрым утречком, — поприветствовала друзей Оля.

— Утро доброе, — кивнула Лида.

После такого обмена приветствиями, она зашла в свою каюту, и о чём-то заговорила с Бекасом. Тот ответил ей жалобными стонами.

— Привет, — расплылся в улыбке Вовка, приблизившись к Ольге. — Я иду за Генкой, звать его на завтрак. Ты его не видела?

— Нет, — ответила та, и вдруг шарахнулась от него, вытаращив глаза, и открыв рот.

Геранин такого явно не ожидал и крайне удивился.

— Ты чего?

Ольга, побелев от страха, смотрела

на его голову, на которой сидел, по кругу обхватив лапами, большущий паук, впившийся своими кривыми жвалами в череп Владимира, и высасывающий из него что-то.

— У тебя… На голове!

— Что? — Вовка потрогал свою голову. — Где? Шишка, что ли? Синяк? Так это я сегодня упал в ресторане, и стукнулся об стол. Представляешь, ни с того, ни с сего — грохнулся в обморок.

Прижавшись к стене, Ольга зажмурилась, стиснув зубы, а когда вновь открыла глаза, то на голове у Геранина уже ничего не было. Паук, или же гигантский клещ, исчез, как будто его и не было. Галлюцинация…

— Это… Не обращай внимания, Вов. Мне почудилось, что-о… — залепетала Оля, глупо улыбаясь. — Тут так свет падает, что… В общем, не важно. Ладно, встретимся в ресторане.

Обойдя его вдоль стенки, девушка поспешно направилась прочь по коридору. Пожав плечами, Владимир пошёл в противоположную сторону. Двигаясь вперёд, Оля пару раз оборачивалась, с подозрением глядя на удаляющегося толстяка. Но членистоногое существо на его голове исчезло бесследно, порождая тем самым провокационные мысли — а было ли оно вообще?

— Я схожу с ума. Я определённо схожу с ума, — пробормотала Ольга себе под нос, поворачивая за угол.

— Я должен её увидеть. Живую, настоящую, реальную…

— Зачем? Что тебе это даст?

— Я не могу тебе объяснить. Просто мне это нужно.

— Не вижу проблемы. Дождись сумерек.

— Не хочу я ждать сумерек. Я выйду к ней сейчас. Прямо сейчас.

— Дело твоё. Думаю, мне нет смысла объяснять тебе, чем чревато дневное расслоение.

— Я знаю. Я всё знаю.

— Тогда к чему рисковать? Ведь можно прийти к ней ночью. Это легко и безопасно. К тому же, она будет совершенно беспомощной. Разве это не прелесть? Представь, она лежит в своей постели, такая красивая и доступная…

— Заткнись. Я не использую твои грязные методы. И вообще, я хочу увидеться с ней по совершенно иной причине. Я лишь хочу на неё взглянуть. Только взглянуть на неё, понимаешь?

— Не понимаю. Ты можешь это сделать, когда она заснёт. Вовсе не обязательно трогать её. Можно полюбоваться на то, как она спит. Дождись сумерек, поступи разумно.

— Разумно? Дождаться

сумерек, когда ты вновь обретёшь свои права? Ну не-ет… Именно потому я и хочу отважиться на этот безрассудный поступок. Ты не сможешь мне помешать днём. Днём ты — ничто!

— И ты, кстати, тоже.

— Пусть! Но у меня есть цель, есть желание.

— Глупое желание, основанное на пустой прихоти. А что, если ты не вернёшься обратно?

— Что ж. Это того стоит. Зато я увижу её.

— Но она тебя не увидит.

— И не надо. Нет ничего мучительнее прозябания здесь, зная, что она рядом, что она так близко! И не выйти к ней…

— Это вы называете любовью? Странное чувство, толкающее вас на безрассудства? Это любовь?

— Да.

— Забавные вы существа. Ну что ж, иди. Только потом не говори, что тебя не предупреждали. Днём твоя энергия будет рассеиваться в тысячу раз быстрее, чем под сумеречным покрывалом. У тебя же нет защитного покрова, как у сумеречников. Ты испаришься заживо, не успев даже дойти до конца коридора.

— Тебе меня не запугать. Решение принято. Я иду к ней.

Миновав винтовую лестницу, ведущую на третью палубу, Геранин оказался в зале, разделявшем люксы и помещения экипажа. После крутого подъёма ему потребовалось немного отдышаться. Полнота давала о себе знать. Облокотившись на поручень, он опустил голову, и начал громко дышать, стараясь поскорее восстановить нормальную цикличность своего дыхания. В глазах забегали фиолетовые муравьи.

— Это от голода, — подумал толстяк.

Оторвав взгляд от пола, он отошёл от лестницы, и тут же словно очутился в совершенно ином месте. Нет, помещение было тем же самым, но выглядело оно безусловно иначе. Первое, что бросилось в глаза — зелёные пальмы, стоявшие в кадках по углам, и полнейшее отсутствие пыли вокруг. Затем он услышал музыку, и голоса. Много голосов. Весь корабль был наполнен ими. Не веря собственным глазам и ушам, Владимир медленно повернулся и увидел пассажиров.

Низкорослый, полный, лысенький мужчина, с пьяным лицом и мерзким голосом, двигался в сторону люксов. Беспрестанно смеясь и рассказывая какие-то пошлости, он вёл двоих высоченных девиц в коротких юбках, придерживая обеих чуть пониже талии. Девицы глупо хихикали, и что-то отвечали ему время от времени. Черноволосый парень, мимо которого они проходили, по виду похожий на кавказца, пристально уставился на одну из девиц, и когда та поймала его взгляд, приветливо ей улыбнулся. Подвыпивший толстячок, заметив это, тут же прекратил веселиться. Остановившись, он повернулся к кавказцу и сердито произнёс: