Хлопоты в Польенсе
Шрифт:
– Ну-ну, все будет в порядке. Сейчас вы придете в себя.
Но Клэр не пришла в себя. Ни в тот день, ни после – никогда. Она продолжала настаивать, что убила Вивиан Ли, хотя все свидетели как один утверждали, что этого не было. Клэр настаивала. Она рыдала и билась в истерике до тех самых пор, пока в дело не вмешалась сестра Лорристон. Сестра Лорристон умела ладить с душевнобольными.
– Соглашайтесь, – сказала она врачу.
Тот подумал и согласился. Палату, в которую поместили Клэр, обставили как тюремную камеру. Ей сказали, что она приговорена к пожизненному заключению, и сестра Лорристон – надзирательница тюрьмы в Пентонвилле [16] .
16
Пентонвилл – одна из старейших тюрем в Лондоне, существует с 1842 года.
– Думаю, – сказала сестра Лорристон врачу, – волноваться теперь не о чем. Да, доктор, я считаю, ножи ей можно оставить. Ни малейшей опасности самоубийства.
Да, уверена. Не тот тип. Слишком зациклена на себе.
Странно, но именно такие люди чаще всего теряют ощущение реальности и переступают грань.
Золото острова Мэн
– Мне нравится, – сказал я, когда Фенелла умолкла.
– Еще бы Это ведь о нашем с тобой предке. Если быть точной, то о дедушке дяди Майлза. Он сколотил на контрабанде целое состояние и где-то спрятал, а вот где – неизвестно.
Фенелла была просто помешана на своих предках.
Интерес, который она к ним питала, всегда казался мне как минимум нездоровым. Лично меня куда больше интересуют насущные проблемы, как то: отсутствие денег в настоящем и сомнительность их появления в будущем.
Но старинные баллады Фенелла поет изумительно, этого у нее не отнимешь.
Фенелла – это моя кузина и время от времени невеста. Очень хороша собой. В периоды финансового подъема мы обычно помолвлены. Когда наступает спад, приходится разрывать помолвку до лучших времен.
– И никто не пытался отыскать эти сокровища? – поинтересовался я.
– Ясно, пытались. Только никто пока не нашел.
– Значит, плохо искали.
– Дядюшка Майлз тоже так говорит, – заметила Фенелла. – Мол, человек с мозгами решит эту загадку в два счета.
Да, в этом был весь дядюшка Майлз, эксцентричный, нудный и нравоучительный. И – бывают же такие совпадения – минутой позже почтальон принес нам письмо.
– Свят-свят-свят! – вскричала Фенелла, пробежав глазами первые строчки. – Вот черт! Я хотела сказать:
Боже мой! В общем, дядюшка Майлз умер!
Поскольку оба мы видели нашего эксцентричного родственника всего пару раз, можно было не притворяться, будто мы охвачены горем. Письмо, составленное адвокатской конторой в Дугласе, доводило до нашего сведения, что по воле покойного мистера Майлза Милечарана мы с Фенеллой являемся совместными наследниками его достояния, которое состоит и? дома близ Дугласа и некоторого дохода, оценить который не представляется возможным ввиду его малости. Во вложенном конверте прилагалось завещание,
«Дорогие Фенелла и Джуан (потому что, если верить слухам, где один из вас, там и другой, а значит, это письмо вы тоже прочтете вместе)!
Возможно, вы помните мои слова, что каждый, у кого есть хоть капля мозгов, с легкостью отыщет сокровище, спрятанное моим дедом – тем еще, должен сказать, мерзавцем. Ну, и малость пошевелив этой самой каплей, я нашел-таки сокровище: четыре ящика чистого золота. Прямо как в сказке, верно?
Из моих родственников живы на данный момент четверо: вы двое, племянник Юан Коридж, о котором я слышал только плохое, и кузен – доктор Фэйл, о котором я не слышал ничего хорошего.
Поместье свое я безусловно оставляю вам, что же касается «сокровища», которое свалилось на меня исключительно благодаря избытку моего ума, то просто так передать его по наследству я не могу. Сильно подозреваю, что это изрядно бы оскорбило моего покойного предка. Поэтому я придумал маленькую хитрость.
В настоящий момент существуют четыре «сундука» с сокровищем (заметьте, это давно уже не золото, а куда более современный его эквивалент) и четыре претендента на них – все мои ныне здравствующие родственники. Проще всего, разумеется было бы отказать каждому из них по «сундуку», но мир, дети мои, еще не настолько совершенен. В наши дни выигрывает сильнейший. Хитрейший. Или подлейший. Да будет так! Я не хочу идти против природы. Сражайтесь и выигрывайте. Боюсь только, шансов у вас маловато, ибо доброта и простодушие редко вознаграждаются в этом мире. Прекрасно все это понимая, я пошел на небольшую сделку со своей совестью. Это письмо придет к вам ровно на сутки раньше, чем к тем двоим. Таким образом, у вас есть все шансы получить первое «сокровище» Двадцати четырех часов для этого более чем достаточно. Если, конечно, у вас есть хоть какие-нибудь мозги.
Некоторые сведения о том, как разыскать сокровище, можно найти у меня дома, в Дугласе. Ключ ко второму «сокровищу» вы получите, только когда будет найдено первое. Следовательно, со вторым и последующими сундуками ваши шансы уравниваются. От всей души желаю успеха и буду искренне рад, если все четыре «сундука» достанутся вам, в чем я очень и очень сомневаюсь. Помните, что наш милый Юан не привык останавливаться ни перед чем. Ни в коем случае не доверяйте ему. Про доктора Ричарда Фэйла ничего плохого, к сожалению, сказать не могу. Темная лошадка.
Успеха вам, как ни слабо мне в это верится.
Ваш любящий дядя Майлз Милечаран».
Едва дочитав письмо, Фенелла опрометью кинулась к книжным полкам.
– Ты куда? – окрикнул ее я.
Фенелла уже лихорадочно листала железнодорожный справочник.
– Мы должны как можно скорее попасть на остров Мэн! – воскликнула она. – Как там написано: «Доброта и простодушие»? Иными словами, глупость. Ну, я ему покажу простодушие! Джуан, мы отыщем все четыре «сундука», поженимся и заживем счастливо. С «роллс-ройсами», лакеями и мраморной ванной. Но сначала нужно поскорее попасть на Мэн.
Прошли сутки. Добравшись до Дугласа, мы побеседовали с адвокатами и сидели теперь в гостиной Маухолд-хаус напротив миссис Скилликорн, последней экономки дядюшки Майлза, дамы суровой, но отходчивой.
– Странные у него были привычки, – говорила она. – Вечно всех ставил в тупик своими дурацкими загадками.
– А ключи-то где? – вскричала Фенелла. – Ключи?
Миссис Скилликорн неспешно – а иначе она, похоже, и не умела – поднялась и вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась и протянула нам сложенный лист бумаги.