«Хитрая» контора
Шрифт:
– По-моему, ты зацепила интересную деталюшку, не правда ли?
– Я с сомнением отношусь к тому, кто быстро цепляется, – пошутила Лена.
– Полистаем дальше, – не воспринял шутку Яснов, поглощенный множеством мыслей. – На 120-ой странице последняя запись от 24 октября 1986-го года, а на 123-ей она начинается 3 января 1988-го. То есть в первом случае из поля зрения выпадает весь 1983 год, а во втором и того больше. Если предположить, что преступников интересовали записанные на этих страницах фамилии, то нам придется их выяснить. Какая-то нелепость и только! Разве просто бумага кому понадобилась, чтобы чего-нибудь завернуть?
– Я в этом глубоко сомневаюсь, – проговорила Обручева. – Здесь
– Оч-чень любопытно. И как же она объясняет сей факт? – живо откликнулся начальник угрозыска.
– Да никак! Молодая, говорит, была, глупая!
– М-да… – подполковник почесал затылок. – Давай попробуем поискать ту старую книженцию. Надо поговорить с бухгалтершей и Лесковым и подкинуть мыслишку Никишкину насчет этой книги. А теперь слушай отчет по первому этажу, только пошли, спустимся вниз.
Когда они оказались в кладовке, Яснов заговорил вновь:
– Вот смотри, канистру с олифой стянули со стеллажа, со средней полки – это мне подтвердил Лесков. Никаких дрелей, электродвижков и тому подобного дефицита здесь не хранили. Михаил Герасимович вторично просмотрел все свое хозяйство и утверждает, что кроме того, что уже нам известно, из учреждения ничего не пропало. Следовательно, когда взломщики проникли сюда, они сняли со стеллажа канистру с олифой, поставили ее к дверным петлям, чтобы она не позволили им как следует распахнуть эту самую дверь. А тогда и причина оставленных нам улик в виде волокон с одежды выглядит абсолютно естественной.
– То есть нам технически кого-то засвечивают? – Елена вскинула брови.
– Выходит, что так.
В проеме показался подполковник Никишкин:
– О чем спор, ребята? А я вот решил размяться… Ну и порадовать вас заодно, что в бухгалтерии исчезли все платежные документы за 83-ий год.
– Фью-ю…– присвистнула Лена. – А у нас листы из книги поступающих на работу пропали, и тоже за 1983 год!
– Пожалуй, делать внизу больше нечего, – проговорил Яснов, осматриваясь по углам при выходе из кладовки еще раз. В это время он и заметил, что между стеной и стеллажной стойкой валяются подозрительные обрывки бумаг. Виктор Павлович нагнулся, вытаскивая измятые исписанные листы. Никишкина это находка не заинтересовала, и он ушел опять в «свою» бухгалтерию, зато сам Яснов и Елена очень живо закопошились на первом же подоконнике, расправляя куски измятой бумаги. Ими оказался исчезнувший лист со страницами 95-96. Облазив внизу, и кроме кладовки, все закутки, второй части злополучного двойного листа они так и не обнаружили.
– Ну и дела! – на сей раз Яснов не то, чтобы почесал затылок, как иногда это делал в момент крайней озадаченности, но и буквально поскреб его. – Зачем, спрашивается, его вырывали, и где вторая половина? Если их интересовали 121-ая и 122-ая страницы, то им что, так трудно было забрать весь лист целиком? Та-ак… Преступники опять подкидывают нам улики против самих себя!
– Вот именно. Кто-то запутанно и тонко, однако в конечном итоге умело и доходчиво выводит на нас нужный ему след, – поддержала его Лена. – Прямо как в занимательном детективе! Что ж, с этой страницы я сплясать и попробую.
Уже находясь на втором этаже, они пришли в кабинет Лескова. Начальник сидел у окна и читал «Огонек» – любимый журнал Обручевой. При их появлении Михаил Герасимович отложил журнал и сказал:
– Я разрешил Ларионовой на полчасика отлучиться: она на сегодня договорилась о встрече с закройщиком – новое платье собирается себе справить. Уехала на своей машине и скоро вернется, – пояснил он.
– Ничего страшного, Михаил Герасимыч! – успокоила его следовательша. – Вы
– Ах да, действительно! – оживленно встрепенулся Лесков. – Лида мне сказала, что в книге поступающих на работу вырвали какую-то страницу… Она считает, что вы не там ищете.
– Она так и сказала? – удивилась Обручева.
– Так и сказала. Но простите, товарищи, я тоже ведь так считаю. Бог с ней, с этой страницей! Кто вас интересует? Я здесь работаю начальником уже пятнадцать лет и совсем не страдаю склерозом. А если про кого забуду, мы все равно установим его данные по другим бумагам. Вот! – Михаил Герасимович протянул Лене какую-то амбарную книгу, которая до этого лежала на стуле с ним рядом, прикрытая другим «Огоньком». На обложке просматривалась полузатертая чернильная надпись: «Регистрация поступающих на работу. 1970-1983 гг.»
– Спасибо, Михаил Герасимыч, удружили! – она улыбнулась. – Мы как раз и намеревались спросить вас об этой книге… Где вы ее отыскали?
– Если бы Лида не завела о ней разговор, сам бы я, конечно, не вспомнил, а так вот взял, да и вынул из-под этого шкафа! – с видом победителя объяснил Лесков. – Она не один год служила этому шкафу вместо задних ножек.
– А сама Лида что, не знала, где она находится? – спросил подполковник, одновременно вглядываясь в уже перелистываемые Леной страницы.
– Зачем ей помнить про всякий утиль, у нее и без того работы по горло! Просто я в свое время передвигал этот шкаф и сломал задние ножки, а тут и попалась под руку ненужная книга. Я-то знал, что Лидка себе новую завела, – разговорился начальник, а в душе подумал: «Чепухой занимаются следователи! Сами не знают, что ищут, так хоть создают видимость работы. Особенно это зеленоглазая красавица. Молодая! Ей за ухажерами надо бегать, а она здесь, да еще в выходной!»
– Михаил Герасимыч! – не отрываясь от книги, обратилась зеленоглазая. – Вот если бы вы не вспомнили про эту книгу, то что, так бы и восстановили по памяти пофамильно всех, кто и когда работал? Ну ладно, вы еще говорили, что это можно выяснить и по другим бумагам… Хорошо, если бы так, но у нас, к сожалению, нет такой уверенности. Вы в курсе, что из бухгалтерии исчезли все платежные документы за 83-й год?.. То-то же! Так где гарантия, что та же участь не постигла и другие интересующие нас документы? – Обручева оторвалась от книги поступающих на работу и подняла на Лескова вопрошающие глаза.
– Честное слово, для меня это новости! – воскликнул начальник конторы.
– А как вы объясните, для какой цели ваша приемщица заводила новую книгу поступающих на работу, не закончив старой? Вот, взгляните, сколько еще здесь чистых листов! – она протянула ему только что найденную им самим книгу. – Вы ее просили об этом?
– Нет…
– Правильно, нет! Вы же считаете, что она по горло работой загружена…– с саркастическими нотками в голосе заметила следовательша. – И это еще не все. Заводя новую книгу, Лида не стала ее заполнять текущим днем, а зачем-то полезла в прошлое… Аж на шесть лет назад забралась, считая с того момента, как сама поступила к вам на работу! Видите последнюю запись: декабрь 1983-го? Значит, с какого времени должна заполняться новая книга? – с нажимом вопросила Обручева и, не дожидаясь его ответа, сказала: – Теперь лицезрите сюда, – она открыла ее на первой странице. – Апрель… 1975-го!