«Хитрая» контора

Греков Евгений

– Хочешь?.. Это дело не возбраняется! – произнес Алик степенно и, засмеявшись, добавил: – Молодец…

– На нее внимание обращать? Дура, она и в Африке дура! – сказала Нинка. – Ты, Алик, дай нам сразу полотенце и мыло, мы помоемся с ней.

– Это дельная мысль, – согласился Яшин. Он включил в ванной свет и протянул пышногрудой два полотенца. – Мыло на полочке, есть шампунь, и красную мочалку берите. Чистенькие – оно всегда в кайф!

Подруги с хихиканьем и смешками быстро закрылись в ванной.

– Ну, Нинка, у тебя и вымя! – тонконогая изумленно присвистнула, когда та сбросила

с себя лифчик. – Дай подержаться! – она бесцеремонно ухватила подругу за сосок.

– Хватит придуриваться! – Иванова отобрала у нее грудь. – Тебе другой сосок нужен, – она сердито оглядела Наташку, успевшую догола раздеться, и вызывающе закончила: – Бедное дитя Союза Нищих и Голодных!

– Ладно, Нинок, чего заводишься? Уж и пошутить нельзя! – подруга примирительно брызнула на Нинку водой. – У меня идея возникла, – она понизила голос до шёпота, – Ты знаешь, как бабы кайфуют в зоне друг с дружкой?..

– Да-ну тебе, Натаха, со своими выдумками! Нам что, парней не хватает? Я не только слышала, но и сама лично читала про лесбиянок. Сейчас об этом в каждой газете пишут, как и про голубых…

– Ну и пускай на здоровье пишут, а мы сами попробуем! Нинулечка, ну какая тебе разница… – еще больше распалялась Наташка, уговаривая ее. – Я ведь люблю тебя, ну что ты такая упрямая…

– Ладно, уговорила… Только мы немножко попробуем, хорошо? Чудно…

– Полезай в ванну и в воду садись, – взволнованно зашептала Наташка, сглатывая сухую слюну, – а я за тобой следом залезу.

Иванова осторожно заступила в воду одной, затем другой ногой. Опустившись в ложе ванны и поджав к животу колени, она затихла, прижав ладони к груди. Наташка проворно влезла следом за ней, устраиваясь к подруге лицом.

– Ты, давай, вытягивайся, на спину ложись, а я ноги раздвину и сяду тебе на грудь, – принялась выдумывать Костромская и одновременно раздражаясь на ее непонятливость. В то же время она потянулась рукой вниз Нинкиного живота, но последняя неожиданно дернулась, расплескивая из ванны воду на пол.

– Иди ты, знаешь куда, с этим кайфом! – довольно громко заявила она, окончательно взъерепениваясь. – Про любовь базарит, а сама раскомандовалась, как прапорщица! – Иванова ухватила с полочки мыло и, обмакнув в воду, принялась натирать им голову.

– Ты чего орешь, кобылица ненормальная! – испугалась Наташка. – Не дай бог, Алик услышит, я тебе тогда всю сопатку разобью! – пригрозила она.

Подруга в ответ усиленно засопела и с еще большим остервенением принялась намыливать голову. Вступать с Костромской в перебранку ей не хотелось, к тому же Нинка знала, что на расправу Наташка была скорой, а драться умела не хуже обычного парня.

Она молча поплескалась еще минут пять, а потом Костромская сказала:

– Короче все, по рукам. У нас мир. Вытираемся, одеваемся и побыстрей к Алику, пока не уснул, – она примирительно шлепнула Нинку по мокрой спине. – Сейчас мы его еще на сто грамм расколем! – доверительно сообщила Наташка и засмеялась как ни в чем не бывало.

– Ты иногда умная становишься, страсть! – искренне обрадовалась такому повороту событий Нинка. – Да и одеваться нам вроде бы ни к чему, будто он нас голыми не видел!

– Умница! Одна голова хорошо,

а две вообще убийство! Мы с ним сейчас в сюрприз поиграем: я только чулки натяну. Знаешь, я заметила, что мужики почему-то любят, когда мы голые и в капроновых чулках! Вот если бы импортные достать с пояском на подтяжках, тогда бы они от нас вообще с ума посходили! Или раздобыть сапоги выше коленок, – размечталась она. – Пошлепали, что ли … – она расправила на ноге второй чулок и окольцевала ляжку широкой белой резинкой.

Алик с открытыми глазами лежал на широкой тахте при успокаивающем свете ночника и пялился в никуда. Увидев голых девчонок, появившихся одна за другой, он встрепенулся.

– Ничего вы даете … Вот это прогресс! – от прихлынувшей в тело жаркой волны у него даже голос осел.

Длинноногая подмигнула Алику, молча повалилась спиной на тахту рядом с ним. При этом она одну ногу забросила на него, а вторую, согнутую в колене, умудрилась оставить на полу. Изворачиваясь на бок, тот поймал рукой маленькую Наташкину грудь, а второй скользнул ей по животу, однако же словно бы обжегся его теплом, потому что его ладонь с растопыренными веером пальцами взметнулись наверх и, описав в воздухе полукруг, опустилась на островатое колено, обтянутое тонким чулком. Медленно поведя рукой вверх по ее ноге, он почувствовал, что дрожит вместе с ней. Притягивая девочку к себе и одновременно наваливаясь на нее всем телом, он отыскал мягкие и чуть приоткрытые губы. Всеохватывающий и неописуемый жар все неотвратимей захлестывал их тела, неподвластные сознанию. Лишь на одно мгновение Наташка замерла позже него, чтобы с небывалой силой вновь прижаться к нему. Ему казалось, что она буквально вжалась в него. Глубоко вздохнув, Наташка словно обиженно всхлипнула и, вскидывая к верху обе ноги, крепко притиснула на подушке его голову.

Какое-то время они расслабленно полежали в полнейшей недвижимости. Наконец она первой повела в сторону головой и, не отрываясь щекой от подушки, завороженно прошептала: – Ну ты и титан! Ты мой настоящий половой гангстер! – помолчав затем пару минут, огорченно вздохнула: – Ты ведь не только мой… Вот Нинка тебя ждет…

Алик повернул голову в сторону позабытой свидетельницы их сексуальной игры. Пышногрудая скорее с интересом, чем с неприязнью и обидой следила за ними во все глаза. Он попытался что-то шепнуть на ухо своей партнерше.

– Не надо шептаться… Я же видела, что вам и без меня хорошо, – спокойно сказала она и рассудительно добавила: – Третий лишний.

Незаметным движением локтя, Наташка подтолкнула в бок Алика. Он послушно свалился с тахты и развалился на паласе рядом с Нинкой. Она полулежала на ворсистом покрытии, подперев щеку рукой, и Яшин отчетливо видел, как подрагивают у нее ресницы и колышется необъятная идеальной телесной белизны грудь. «Словно глаза, – вдруг подумал он – поверху не достает только бровей, а остальное все точно: белизна – белок, потом коричневый круг и по центру зрачок-сосок». Алик протянул руку, накрывая ладонью ее «зрачок». Нинка пошевелилась, с леностью вытягивая ноги. Он схватил рукой за холодное и крутое бедро, стараясь пристроить свое тело у нее между ног, но пышногрудая непокорно сжала колени.