Хищники
Шрифт:
– Молодец. Я читал твой материал, и он мне понравился. Тебе удалось точно передать принципы моей работы, мою идею. Потом, наверное, тебя сильно доставали желающие со мной познакомиться, а? – Родников заметил, как дрогнули губы его собеседника, лицо которого скрывала маска. Ворон улыбался.
– Так, самую малость! – не раздумывая соврал Игорь, содрогаясь от воспоминаний о том, как ему приходилось «исчезать» на целые недели, дабы не утруждать себя ответами на сотни сыпавшихся со всех сторон вопросов, на большинство из которых ответить мог только сам Ворон. Статья наделала много шума.
– Думаю, ты меня обманываешь, – беззлобно сказал
– Буду рад работать вместе. Что касается отношения к «бычью» – здесь наши взгляды полностью совпадают! – осмелевший Родников позволил себе перейти на более дружеский тон. – Я сделаю все, что смогу, если хотя бы одному из бандитов станет от этого хуже, чем сейчас.
– Вот и славно! – Ворон дружески похлопал журналиста по плечу. – А сейчас говори, куда тебя везти, чтобы ты очень скоро вернулся с профессиональной видеокамерой…
Когда Игорь, миновав удивленную секретаршу, ворвался в кабинет Артема, Ринге с сосредоточенным видом сидел за столом, углубившись в какие-то бумаги. Услышав шум, а затем громкий хлопок двери, он поднял глаза и сухо произнес:
– Родников, если ты будешь работать так же пунктуально, как являешься на деловые встречи, то можешь считать, что мы не договорились.
Директор телеканала встал с кресла, вышел из-за стола и, пожав руку невероятно возбужденному журналисту, уже по-приятельски набросился на него с расспросами:
– Где тебя черти носили, елки-палки?! Думаешь, мне нечем больше заниматься, кроме как сидеть тут, считать на потолке мух и ждать, пока ты доберешься до моего кабинета со своей Разводной улицы? – Ринге кивнул в сторону журнального столика и двух кожаных кресел. – Садись, перекурим. Коньяку, кофе хочешь?
– Артем, у меня к тебе дело на сто миллионов, – отмахиваясь от предложения, выпалил Игорь. – Мне срочно нужна видеокамера и чистая кассета. А лучше две!
– Ты перегрелся, да? – снисходительно покачал головой Ринге. – Твой первый выпуск послезавтра, а пока можешь расслабиться. Еще успеешь уйти в запарку, это я тебе гарантирую! На вот лучше закури сигару. – Артем пододвинул Игорю лакированную деревянную коробочку. – Хоть успокоишься немного. Кстати, у тебя как с деньгами?
– Плохо! Дай мне камеру, две кассеты и, скажем, тысячу баксов в долг! – не унимался Родников, все время порываясь встать с кресла. – Вечером я привезу тебе такой материал, что крыша отъедет!.. Ты мне веришь?!
– До тех пор, пока ты нормально не объяснишь, в чем дело, – нет, – ответил Ринге. – Итак?
Мысли пчелиным роем пронеслись в голове журналиста. Он понял: для того чтобы у Ринге отпали все вопросы, ему необходимо открыть карты. Игорь посмотрел в глаза друга и тихо сказал:
– Час назад мне на мобильник звонил Ворон. Только что я с ним встречался. Ему нужно, чтобы через тридцать минут в его распоряжении были камера и оператор. Кто-то неизвестный очень хочет заговорить, а наш друг не видит причин ему отказывать. Как только все закончится, я сразу же расскажу Ворону про кассету майора Безукладникова, от начала до конца. Если ты, конечно, не передумал…
Родников откинулся на спинку кресла и замолчал. Решив воспользоваться предложением
– Так ты дашь мне камеру?! – спросил Родников, глядя на лишившегося дара речи Ринге.
– Разумеется! Пошли! – Артем встал и, не дожидаясь Игоря, направился к выходу из просторного кабинета. Родников шел следом. Они миновали просторный холл, прошли по длинному коридору. Артем заглянул в несколько дверей и за одной из них обнаружил высокого бородатого оператора в короткой кожаной куртке, своим внешним видом напоминавшего рокера. На лбу у парня был повязан черно-белый платок, а в распахнутом вороте рубашки виднелся здоровенный серебряный кулон – всемирно признанный знак пацифистов. Услышав звук открываемой двери, бородач обернулся, и его губы растянулись в почтительной улыбке.
– Здравствуйте, шеф! – сказал он. Заметив взгляд Ринге, направленный на камеру, которую он держал в руках, оператор добавил: – Только что вернулись со съемок в пресс-центре МВД.
– И что? – без особого интереса спросил Артем, не сводя глаз с «бетакама».
– Как обычно, – пожал плечами бородач, – чушь голимая. Сплошные рапорты об успехах. Раскрываемость преступлений почти стопроцентная. Хотя похоже, новый командир РУОПа мужик толковый. Не то что прежний…
– Понятно, – чуть поморщившись, перебил Ринге. Ему не хотелось лишний раз слышать фамилию мерзавца, смерти которого он желал больше всего на свете. – Слушай, Егор, дай моему приятелю свою машинку на несколько часов! И кстати, можете познакомиться. Игорь Родников, новый руководитель службы новостей. А это наш лучший оператор Егор Егоров. Человек со странностями, но необычайно работящий.
Мужчины пожали друг другу руки и оба посмотрели на Артема.
– Вообще-то мы с Птицыным собирались через пятнадцать минут ехать на съемки в Мариинский театр, – несмело начал бородач, но, наткнувшись на твердый взгляд директора, замолчал и тут же протянул спрятанную в специальную сумку камеру новому коллеге. – Знаете, как обращаться?
– Вроде как, – кивнул Родников, попыхивая сигарой. – Только мне еще понадобится штатив. Придется снимать интервью. И две чистые кассеты.
Егоров порылся в стоявшем в углу операторской железном шкафу и протянул Игорю штатив.
– Я дам кассеты, – сказал Ринге и, подтолкнув Родникова, вместе с ним вышел в коридор. Они вернулись в кабинет директора телеканала, Артем достал из шкафа две получасовые видеокассеты и затолкал их в кармашек операторской сумки.
– Они тебя ждут? Где?..
– Недалеко отсюда, – уклончиво ответил журналист. – Я позвоню тебе, как только мы все закончим. И скорее всего по приезде мне сразу же понадобится монтажная комната.
– Не забудь про главное! – бросил вслед выходившему из кабинета журналисту Ринге, тяжело опускаясь в кресло и наконец-то зажигая торчавшую изо рта сигару. Затянувшись, он прикрыл веки и откинулся на широкую мягкую спинку. Перед глазами Артема, как в калейдоскопе, одна за другой стали проноситься отрывочные картины недавнего прошлого, в каждой из которых фигурировал застреленный по приказу полковника Кирилленко Макс Денисов. Он, как всегда, безмятежно улыбался, радуясь жизни, и трудно было поверить, что его уже нет на этом свете. Так же как нет и Миши Каца. Интересно, кто следующий? Неужели он сам?