Хищник

Хорст Мишель

Что, если здесь не будет места для меня после того, как она приедет? Она будет новым человеком, которого он спасает. Эта мысль не даёт мне покоя, когда я убеждаюсь, что гостевая комната готова, и затем ухожу в свою собственную.

Я приготовила ланч, он ждёт их в духовке. Я задвигаю свои занавески в первый раз, так что я не могу увидеть, когда они приедут.

Прежде, чем я понимаю, что делаю, я иду к шкафу и открываю дверцы. Я отделяю три комплекта одежды от остального и кладу их отдельно на пустую полку. Только тогда, когда я это сделала, я понимаю, что

это те комплекты одежды, которые я возьму с собой, когда уйду. Чувство онемения распространяется по моему телу.

Я чувствую себя как зомби, когда выхожу из комнаты и иду на чердак. Дэмиан сказал, что у него есть новая личность, созданная для меня. Мне нужна она, если я хочу исчезнуть.

Я быстро заглядываю в ящики, а затем перехожу к картотеке. Я нахожу файл с моим полным именем, напечатанным на нём. Там паспорт и удостоверение личности в файле. Я даже не смотрю, когда хватаю их. Пихаю оба документа в карман и мчусь обратно в свою комнату.

Я помещаю документы под стопку одежды, которую отделила. Я жду с колотящимся сердцем их возвращения. Я не могу рискнуть уйти, да и они, в конечном итоге, найдут меня у дороги.

Когда я слышу шум колес, движущихся по гравию, то кладу руку на свое сердце и делаю глубокие вдохи.

Я могу сделать это. Я должна сделать это.

Я поворачиваюсь спиной к двери и глазею на свой шкаф, пытаясь придумать оправдания, почему остаюсь в своей комнате и не выхожу. Я слышу, как они идут по дому и разговаривают. Мои глаза продолжают возвращаться к приоткрытой двери. Хотела бы я иметь смелость закрыть её полностью.

В конце концов, вторая половина дня становится серой, пролетает незаметно, затем наступает ночь. Я перестаю придумывать оправдания и начинаю убеждать себя в том, что поступаю правильно, уходя отсюда.

Сразу же, как темнеет, я ложусь в постель. Я слышу скрип двери, открывающейся шире, и быстро закрываю глаза.

— Кара, — его голос лишь тихий шёпот. Или это для того, чтобы не разбудить меня, или чтобы не мешать ей, я не знаю. Надеюсь, он подумает, что я сплю. Я слышу, как дверь ещё немного скрипит, и выдыхаю. И затем я слышу его движение, и тело начинает покалывать от жары и холода одновременно. Он не ушёл, как я подумала!

Кровать прогибается под его весом, и я напрягаюсь, ожидая, но Дэмиан не касается меня.

— Я хочу помочь, но оставлю это тебе — прийти ко мне, — шепчет он. Его нежные пальцы в моих волосах, только там, а затем он уходит.

В этот раз я наблюдаю, как он уходит, слегка прикрывая дверь за собой.

Слёзы жгут глаза.

Я хочу плакать, потому что не знаю, смогу ли я жить той жизнью, что живёт он.

Я хочу плакать, потому что не знаю, что будущее уготовило для меня.

Я хочу плакать, потому что всегда будет смертный приговор, висящий над моей головой, и я даже не знаю, кто хочет меня убить. Это ужасно — иметь безликого врага.

Я так устала, чувствую опустошение и одновременно с этим стремление к единственному месту, где чувствую себя в безопасности.

Собравшись силами, я вытаскиваю свое уставшее тело из постели.

Когда я открываю дверь, то отпрыгиваю на шаг назад. Не знаю, как долго Дэмиан стоял за дверью.

Он делает шаг, который сокращает расстояние между нами, и его ладони согревают мои щёки. Его руки перемещаются в мои волосы, и он прижимает губы к моему лбу.

— Я с тобой. Ты в безопасности, Кара, — шепчет он.

Он берёт меня за руку и тянет в свою комнату, которая в последнее время стала моим убежищем. Я заползаю в кровать и жду, когда он ляжет, прежде чем прижаться к его боку.

— Дэмиан, — шепчу я, желая сохранить спокойствие, которое поселилось между нами. — Почему ты оставил меня себе? — я задаю вопрос, который больше всего вертится у меня в голове с тех пор, как он привёл меня сюда.

— Я предпочёл бы не отвечать на этот вопрос, — он впервые отказывается отвечать мне.

Я отодвигаюсь, так я могу лучше видеть его лицо. Он хмурится, и эти беспокойные мышцы на его челюсти дёргаются слишком сильно.

— Почему нет? — настаиваю я. Мне не следует, но вопреки здравому смыслу, я делаю это.

— Ты исцеляешься, Кара.

Он пытается улыбнуться, но это выглядит как гримаса.

— Давай остановимся на этом.

Я смотрю на его грудь и думаю о том, что он только что сказал.

— Почему это как-то связано с моим исцелением?

— Хм…

Я могу чувствовать недовольство, исходящее от него.

— Почему ты не можешь просто оставить это? — ворчит он. — Я подвёл Лию. Я оставил её без защиты, и он избил её, зная, что это был единственный способ добраться до меня. Мой отец убил её. Я нутром это чую. Они сказали, что она повесилась, но я не верю в это, ни одну чёртову минуту. Он убил её. Я подвёл её и, чёрт возьми, — шипит он, — я подвёл тебя тоже! Ты хочешь услышать, что я чувствую себя дерьмово, потому что пришёл слишком поздно?

Я пытаюсь не видеть связи — что я не более чем замена его мёртвой девушки, которую он не смог спасти.

Его голос почти неразличимый шёпот:

— Том прислал мне первую запись, которую они сделали с тобой. Я смотрел эту запись, где тебя избивали снова и снова… и…

Он тянется ко мне, но прежде чем его рука касается моей щеки, он опускает её.

— Я просто знал, что должен был достать тебя. Я чувствовал себя плохо, зная, что ты у них.

— Меня или Лию? — шепчу я и поднимаю глаза. — Ты пошёл вытаскивать меня или Лию? — спрашиваю я, и мой голос дрожит. — Кого ты привёз домой, Дэмиан? Меня или Лию?

Его лицо мрачнеет, и я вижу Хищника точно таким же, каким он был в тот день, когда пришёл за мной. Он медленно поднимает голову, и моё сердце тяжело бьётся, стуча быстрее, когда он втягивает воздух сквозь зубы.

— Я вытащил тебя из этой гребаной дыры, — шипит он. — Я отмыл тебя, Кара.

Моё имя звучит горько на его губах.

— Я убил девять человек из-за тебя.

Он переводит дыхание, и я знаю, он ещё не закончил. Я разозлила его.

— Не… — начинаю я, но он поднимает руку, и один этот жест заставляет воздух потрескивать.