Шрифт:
ПРОЛОГ
Кара
— Кара, — папа окликает меня. — У тебя есть одеяло?
— Да, папочка.
Я вытаскиваю одеяло из машины и отправляюсь вслед за моим отцом. В отличие от большинства подростков, я люблю быть с моими родителями. У нас прекрасные отношения. Я знаю, что могу поговорить с ними о чем угодно. И так было всегда.
Папа заводит лодку, держа курс вниз по реке. Сегодня солнечный день, и легкий бриз приятно освежает после ужасной жары. Мы всегда
Я расстилаю одеяло прямо на дно лодки и счастливо смеюсь, когда мы с мамой пытаемся на нем устроиться. Папа выключает двигатель и когда видит, что мы лежим рядом, подходит к нам, чтобы лечь по другую сторону от меня.
— Посмотри на это, — говорит папа, указывая на облако. — Оно похоже на автомобиль.
Я смеюсь.
— Для тебя все выглядит как автомобиль.
— Нет, серьезно, — тоже смеется он, но продолжает. — Смотри, вот то — диски, а это — самая что ни на есть настоящая крыша.
Мы говорим о глупейших вещах, а потом просто тихо слушаем пение птиц вокруг нас. Когда я уеду в колледж, то мне придется забыть о таких вот моментах, проведенных с родителями. У меня есть всего лишь несколько драгоценных недель, чтобы насладиться этим. Думая о своем отъезде, я незаметно для себя засыпаю, как впрочем, и всегда.
Какой-то грохот выдергивает меня из спокойного сна. Я слышу, как мои родители кричат, и все мое тело мгновенно замирает от шока.
Лодка резко наклоняется, и меня отбрасывает в сторону. Я ногтями цепляюсь в деревянное дно, пытаясь за что-нибудь ухватиться, и тут же сильно ударяюсь об одну из скамеек в лодке, тело пронзает резкая боль.
Наша лодка разлетается с громким хлопком, и вода жадно заглатывает обломки.
— Папочка! Мамочка! — кричу я. Мой взгляд мечется, ища любой признак их присутствия, но ничего нет, лодка разваливается, и я слышу только ужасный шум.
То, что осталось от лодки, резко поднимается в воздух, как животное, задыхаясь, делает последний вздох. Я начинаю скользить вниз, пытаясь схватиться за уцелевшую доску, но слишком поздно. Что-то упорно толкается в мое плечо, только сильнее заталкивая меня в мутную воду.
— Папа, — кричу я, пытаясь уцепиться за что-нибудь, что не позволит мне утонуть.
Обломки дерева ранят меня, а затем мутная вода поглощает мое тело с головой.
Я знаю, как плавать. Я хороший пловец, но цвет воды лишает меня возможности дышать… он красный. Изо всех сил я борюсь, чтобы выплыть на поверхность, но только ледяной страх распространяется по всему телу.
Я не хочу умирать!
Внезапно я слышу громкий звук. Это не похоже на грохот. На этот раз что-то падает в воду, подбираясь ко мне ближе.
Вода меня не отпускает.
Обжигающие волны боли проходят сквозь мое тело, и я глотаю воду.
Я глотаю кровь.
***
Проснувшись
Где я? Я пытаюсь произнести слова, но вместо них вылетает искаженный стон. Мой взгляд мечется по комнате, и острая боль начинает пульсировать в спине.
Где папа и мама? Что случилось?
Я вздрагиваю от рыданий, и это движение усиливает мою боль. Горячие слезы катятся из глаз, скатываясь в мои волосы.
— Кара.
Я поворачиваю голову в сторону голоса и вижу дядю Тома, брата мамы.
— Я сожалею, — говорит мужчина, одновременно вставая с кресла.
Я хмурюсь, не уверенная в том, о чем он сожалеет.
Дядя Том устало трет лицо, а затем тяжело вздыхает.
— Произошла авария. Твои родители… они не выжили.
Мои родители… они мертвы?
НЕТ! Мое сердце сжимается от боли, а потом что-то резко кольнуло в груди. Я делаю мучительный вдох, но странное чувство все растет и растет, пока в душе не остается ничего, кроме пустоты от потери моих родителей. В следующий момент всхлипы вырываются из моего горла.
Они не могут умереть! Это слишком рано. Я даже не успела попрощаться с ними.
Мысли сменяют друг друга с хаотичной скоростью, и паника разрастается в моем теле. Они не могли умереть… только не мои родители.
Понимание того, что я никогда не увижу своих родителей, бьет так сильно, эта боль настолько глубокая, что разрушает меня. Чувство такой пустоты переполняет меня, какой я никогда не ощущала прежде. Это как волна, которая смывает все мои счастливые воспоминания прочь, оставляя за собой лишь душераздирающее горе.
Я слишком напугана, чтобы сказать хоть слово, и взглядом умоляю дядю Тома сказать, что все происходящее лишь глупая шутка. Я продолжаю смотреть на дверь, ожидая, что папа и мама войдут в любую минуту.
Они сделают это. Они заберут эту пустоту.
— Медицинский персонал будет ухаживать за тобой. После того, как ты сможешь ходить, ты должна будешь покинуть страну.
Я смотрю на дядю Тома в ужасе от этих слов.
Зачем мне покидать ЮАР? Это мой дом.
Мужчина поднимает матрас под моей задницей, это движение посылает волну боли в спину. Я наблюдаю, как он засовывает толстый конверт под матрас, прежде чем снова вернуть его на место.
— Береги этот конверт. В нем твой новый паспорт и немного денег. Я договорился о получении визы, чтобы ты уехала в Америку, но она будет действительна только три месяца. За такое короткое время я смог сделать только это. Ты не можешь остаться здесь. Будешь в Америке, держись небольших городов и никогда не используй свое настоящее имя. Забудь, откуда ты родом, или они найдут тебя.
Они? Кто они? Почему эти люди должны прийти за мной? Я не понимаю.
Мне хочется кричать от чувства беспомощности, что переполняет меня.