Хищник

Хорст Мишель

Я хочу, чтобы он ушёл, тогда я смогла бы поспать. Я с трудом сглатываю отчаянные слёзы, которые заставляют моё горло болеть.

— Ты скрывалась в течение семи лет.

Это не вопрос. Я не понимаю, куда он клонит.

— Так что я немного запутался… — он хмурится. — Я запутался во многих вещах, которые ты сделала, чтобы привести себя к этому беспорядку.

Я всё ещё жду вопроса с колотящимся сердцем.

— Они нашли тебя посреди глуши.

У меня перехватывает дыхание, и я слышу обвинение в его голосе. Я слышу от него то

же самое обвинение, которое насмехается надо мной в моём собственном сознании.

— Либо ты забыла, что были люди, которые за тобой охотятся, либо ты почувствовала себя слишком комфортно и практически вручила себя им. Что из этого?

Вот, что ему интересно. Что-то сжимается внутри меня… что-то ужасное и отчаянное.

— Ты ублюдок! — шиплю я на него, сражаясь со слезами, угрожающими скатиться по моим пылающим щекам. — Ты не знаешь… — голос затихает, когда гнев душит меня, но я выжимаю из себя слово, — ничего.

Хищник поднимает бровь, и это делает его ещё более угрожающим.

— Я знаю каждую подробность о тебе. Я знаю каждую… отдельную… деталь, — он жалит словами.

Я трясу головой, когда всепоглощающее чувство унижения грозится задушить меня.

Какого чёрта я ввязалась в это? Я не могу остаться здесь. Но… чёрт, либо смерть от рук преступников, которые ищут меня, либо милость этого человека. Прямо сейчас, я не знаю, что хуже.

— Я не… — я сжимаю зубы, когда слёзы усиливают давление на мои веки. — Я не знала, — выдавливаю я эти слова.

Его губы растягиваются в улыбке, и я чуть не задыхаюсь от гнева, который прожигает дыру в моей груди. Я разочарована в себе. Я позволила ему добраться до меня.

— Я не знала… что? — он повторяет мои слова, и слёзы горячего гнева обжигают мои щёки, наконец, прорываясь через мои барьеры.

— Я не знала, кто на меня охотился! — кричу я на него.

— Я не знал, что ты умеешь сердиться, но хорошо узнать это, — говорит Хищник, и я хочу кричать. Я хочу схватить что-нибудь и бросить в него. Я хочу бить его до тех пор, пока ему не будет так же больно, как и мне. Но я просто смотрю, как он уходит в своей тихой манере. Дэмиан оставляет меня с моим гневом, и я понимаю, что во всём этом есть смысл — он хочет, чтобы я чувствовала что-нибудь… что угодно. Если бы он только знал, что с чувствами приходит невыразимая боль.

Я падаю на кровать и позволяю слёзам литься. Я не двигаюсь по мере того, как солнце скользит по комнате. Я просто позволяю гневу отступить, пока не остаётся лишь пустая оболочка.

Я слышу скрежет ключа в двери, и мои внутренности обращаются в камень. Я пытаюсь отключиться. Вокруг кромешная тьма, что делает мой страх таким реальным. Но я благодарна, что они не включили яркий свет, из-за которого мои глаза слезятся. Это только делает всё более реальным, и мои опухшие глаза слезятся, и от слез жжет.

Я слышу движение и болезненно напрягаюсь. Я не вынесу ещё одно избиение. Я не могу справиться

с изнасилованием снова. Мне больше не за что бороться.

— Ах, Кара, — я слышу, как Стивен возмущённо шепчет мое имя, и сильнее вжимаюсь в холодный пол. — Почему ты должна быть такой чертовски сексуальной?

Рукой я зажимаю рот, чтобы не дышать слишком громко. Я хочу, чтобы моё сердцебиение замедлилось, не стучало до тех пор, пока он тоже может его слышать.

— Просто помни, — шепчет он мрачно, а затем я слышу, как он приближается, — это всё твоя вина.

Моё сердце останавливается. Мой мир останавливается.

Стивен внезапно оказывается на мне, и я начинаю бороться с такой силой, на которую, я думала, не способна.

Я царапаю мужчину, пока не чувствую его кожу у себя под ногтями. Когда же он пытается поцеловать меня, я кусаюсь до тех пор, пока не чувствую его кровь.

Я ощущаю его руки на всем теле. Когда мужчина до боли сжимает мою грудь, я не могу думать, кричать, только борюсь изо всех сил. Страх, что так хорошо мне знаком, усиливается, укореняется и погружает меня во тьму, точку невозврата, пока я не прекращаю вздрагивать.

Когда его руки двигаются ниже, меня начинает тошнить. Стивен переворачивает меня, ставя на колени, и меня начинает рвать. Я чувствую, как он давит на мою спину, заставляя прогнуться, и когда мужчина отодвигает грязные трусики в сторону, я начинаю задыхаться. Он врезается в меня и в тоже время хватает горсть волос, прижимая моё лицо к полу. Я продолжаю задыхаться и борюсь за воздух, пока знакомая, спасительная темнота не засасывает меня.

Я резко вскакиваю и отшатываюсь, падая на жёсткий пол в тёмной комнате, а затем отпихиваю спутанные простыни вокруг ног. Моё дыхание рваное, перед глазами все еще мелькают короткие вспышки ночного кошмара.

Ударяясь о стену, дверь открывается, и в комнату просачивается свет. Дэмиан просто стоит и смотрит на меня. Наши глаза встречаются на один напряжённый момент, прежде чем он буднично говорит.

— Я сделаю кофе. Ты, возможно, захочешь спуститься.

Это не вопрос. Я киваю и встаю с пола. Моё тело болит от падения, но я делаю всё возможное, чтобы не позволить боли отразиться на моём лице. Я не смотрю на кровать и проскальзываю мимо мужчины, когда поспешно выхожу из комнаты.

Я едва не сворачиваю в гостиную, когда Дэмиан берёт меня за локоть.

— Кухня тут, — говорит он и легонько тянет, меняя направление моего движения. Но сразу же отпускает. Без крайней необходимости, он никогда не прикасается ко мне, если ему действительно не нужно этого, и я благодарна за это. Дэмиан самый холодный человек на всей планете, но, по какой-то причине, это успокаивает.

Кухонный свет слишком яркий, от чего я останавливаюсь как вкопанная. Моё сердце замирает, прежде чем с трудом продолжает стучать. Я делаю несколько глубоких вдохов, когда Дэмиан проходит мимо меня.