Хищник
Шрифт:
— В этой области специалистом была Ленка, но я тоже кое-что знаю, — сказал Крис. — Если подумать, то можно подобрать для тебя что-нибудь подходящее, хотя сразу предупреждаю, что речь пойдёт о ценных бумагах предприятий Восточной Европы.
— Ну и ладно, — сказал Дункан. — Ты подумай, хорошо?
Было очевидно, что Дункан хочет получить бесплатную консультацию, и это неприятно покоробило Криса, но он был рад тому, что его приятель перестал, по крайней мере, жаловаться на свою горькую участь. Крис продиктовал Дункану названия ряда фирм, предлагающих свои кредитные обязательства. Шотландец вынул блокнот
— А что ты думаешь по поводу «Эврики телеком»? — спросил он, когда Крис замолчал. — Мой клиент говорил, что ему настоятельно рекомендовали обратить внимание на бумаги этой фирмы. Утверждает, что их можно купить буквально за гроши.
Крис поморщился:
— Ничего с уверенностью об этих бумагах сказать тебе не могу. Мы кое-что у них купили, но меня терзает подозрение, что за появлением на рынке бумаг этой фирмы скрывается «Блумфилд Вайс». Я стараюсь не покупать слишком уж дешёвых бумаг. Это сразу наводит на мысль, что от них хотят любой ценой избавиться.
Дункан ухмыльнулся:
— Похоже, совет дельный. Стало быть, вы с Ленкой купили бумаги «Эврики телеком» с подачи Йена?
Крис кивнул:
— Именно. И завтра мне предстоит обсудить с ним все вопросы, связанные с этой сделкой.
— Подлец, — буркнул Дункан, имея в виду Йена.
Крис пожал плечами и огляделся, вспоминая, что в этом плохо освещённом пабе они втроём провели немало весёлых вечеров.
— Очень жаль, если так, — сказал Крис.
— Ты слишком сентиментален, — заметил Дункан. — Йен Дарвент всегда думал только о себе. Не спорю, он мог быть совершенно очаровательным парнем, но только в том случае, когда надеялся извлечь из этого выгоду. Так же он поступил и с нами. Как только мы стали ему не нужны, он сразу же послал нас ко всем чертям.
Крис вздохнул:
— Может, ты и прав.
Печально. Десять лет назад казалось, что шестёрку друзей ждёт блистательное будущее. Все они готовились стать финансистами двадцать первого века. Но ничего из этого не вышло. Дункана система отсеяла с самого начала. Крис продержался дольше, но тоже был уволен из «Блумфилд Вайса», причём со скандалом. Йену, хотя он и остался в банке, тоже, судя по всему, не удалось полностью реализовать свой потенциал. К тому же, как утверждал Дункан, он стал законченным подлецом. Алекс и вот теперь Ленка умерли. Преуспевал один только Эрик, занимавший высокий пост в «Блумфилд Вайсе» в Нью-Йорке.
Крис покачал головой, взглянул на опустевшие кружки и сказал:
— Теперь твоя очередь покупать пиво.
2
Крис сразу понял, что дело плохо. Для этого ему было достаточно посмотреть на Тину. Когда она принесла пришедшее по факсу письмо, руки у неё слегка дрожали. Сердце у Криса упало. Дурными новостями он был сыт по горло.
Не сказав ни слова, Тина положила бумагу перед ним на стол.
Письмо гласило:
Мистеру Крису Шипеорскому, директору инвестиционного фонда «Карпаты».
От Руди Мосса, вице-президента «Амалгамейтед ветеранз лайф»
Предмет: Инвестиции в фонд «Карпаты»
Хочу уведомить вас, что «Амалгамейтед ветеранз лайф», вице-президентом которой я являюсь, предлагает вам в течение оговорённого законом срока в 30 дней перечислить на наш счёт
С наилучшими пожеланиями
Руди Мосс, вице-президент.
Крис взорвался:
— "С наилучшими пожеланиями"! Вот сволочь. И ни слова про Ленку. Ни соболезнований, ни пожеланий нашей фирме выжить в это трудное время!
— Насколько я понимаю, он отзывает свои средства? — спросила Тина, покачав головой.
— Ты правильно понимаешь. — Крис схватился за телефон, желая немедленно связаться с Руди и высказать ему всё, что он о нём думает.
— Знаешь, что я скажу тебе, Крис? — пробормотала Тина, наблюдая за тем, как он набирает номер.
— Что? — буркнул Крис, прижимая трубку к уху.
— Тебе не надо сейчас разговаривать с Руди. Позвони ему минут через пять.
Крис посмотрел на Тину. Определённо она была права. Наорать на Руди было легко — куда сложнее уговорить его не отзывать свои средства. Крис швырнул трубку на рычаг и наградил Тину улыбкой:
— Спасибо за совет.
Тина удалилась в закуток, где стоял факс, Крис подошёл к окну и посмотрел на площадь внизу. Несмотря на холод, на скамейках ближайшего парка сидели служащие, поедавшие захваченные из дома сандвичи. Рядом с ними важно расхаживали голуби, склёвывая упавшие крошки.
Положение складывалось тяжёлое. Десять миллионов евро, принадлежавших Руди, представляли собой двадцать процентов всего капитала фирмы «Карпаты». Хуже того, Руди, отозвав свои средства, мог подать тем самым сигнал другим инвесторам, что пора забирать свои деньги. Остальные пока держались, выжидая, какие меры предпримет Крис. По большому счёту все инвесторы, даже самые крупные, в чём-то были сродни овцам. Они всегда следовали за человеком, предлагавшим простейшее решение проблемы, полагая, что такое решение — в силу одной только своей простоты — единственно правильное. Ещё вчера они, во многом благодаря Ленке, обеими руками держались за фонд «Карпаты», но что будет завтра?
Почему же всё-таки Руди решил отозвать свои средства? Он лично знал Криса, они вместе обучались на курсах «Блумфилд Вайса». Крис звёзд с неба тогда не хватал, но и аутсайдером не был. Хотя Крис не любил Руди, своего мнения в глаза он ему не высказывал. Так что назвать их отношения плохими было нельзя.
Крис вздохнул и снова набрал номер Руди.
— Руди Мосс слушает.
— Привет, Руди. Это Крис из фонда «Карпаты». — Крис старался как можно реже называть свою труднопроизносимую фамилию.
— Привет, Крис, — ровным голосом сказал Руди.
— Получил вот твой факс.
— Угу.
— Получил и, честно говоря, удивился. Все остальные инвесторы выразили желание остаться с нами и поддержать нас, и у меня не было сомнений, что фонд «Амалгамейтед ветеранз лайф» поступит так же.
На том конце провода установилось продолжительное молчание. Потом Руди сказал:
— Ты должен понимать, Крис, что меня волнует нынешнее положение в руководстве «Карпат». Когда вас с Ленкой было двое, это позволяло вам адекватно воспринимать состояние рынка и оперативно реагировать на его изменения, хотя я и тогда считал, что двух человек для этого недостаточно. Но теперь, когда ты остался один… Короче, я не уверен, что ты один справишься с тем, что на тебя навалилось.