Химеры
Шрифт:
Борясь с режущими приступами тошноты и головокружения, Гваль ухватился за край пульта управления, кое-как поднял голову и понял, что это не темнота.
Раненая и уязвленная взрывом тварь раскрыла крылья, подняв в небеса все волны морские. Перевернутый чудовищной волной и рывком, эсминец авианосного конвоя «Айрего Астель», боевой корабль, наилучшим образом приспособленный для водного и воздушного боя, на глазах у Гваля переломился пополам, как ломоть хлеба, и медленно затонул.
Часть первая. Глава 13
13
— Ого!
— Эй, дролечка! Куда это ты, лебедь белая, направилась?
— Не здоровается, носом крутит…
— Э, ребята, разве такая фря с нами разговаривать будет? Ни рожей ни кожей не вышли…
На бортике фонтана перед зданием Управления муниципальной службы расположились молодые парни в белых летных куртках с черными шейными платками и в беретах с черепами — макабринские десантники. Они попивали пиво, ели орешки и мороженое, разглядывали девушек и весело задирали прохожих. Оживление вызвал дролери, появившийся из дверей Управления. Черный комбинезон, значок «Плазмы» на плече, планшет-поплавок в кожаном чехле под мышкой — один из Врановой гвардии, нынче приставленной к муниципалам.
— Это я-то не вышел рожей? — возмутился здоровенный как шкаф десантник. — Да у меня рожа не во всякое окно пролезет. Эй, Белоснежка, как насчет потанцевать со мной нынче вечером? Танцы-шманцы-ресторанцы?
Не обращая внимания на гогочущих парней, дролери шел мимо фонтана к проезжей части.
— Не так надо, болван, — одернул его приятель. — Смотри и учись! Прекрасная леди, я вас ангажирую на сегодняшний вечер!
Он выскочил на дорожку перед дролери и принялся глумливо мельтешить и кланяться. Дролери остановился.
Рамиро тоже остановился в двух шагах у фонтана. Рановато они сегодня начали.
Дролери медленно обвел собравшихся ничего не выражающим взглядом. Глаза у него были как вода, в которую капнули молока — бесцветные и опалесцирующие, зрачков почти не видно.
— Вы там разберитесь между собой, кто меня приглашает, — сказал он с легким раздражением. — Или лучше очередь определите. А я вечером подойду.
Потом взгляд его остановился на человеке, сидящем чуть поодаль на гранитном парапете. Макабринский белый китель, орденские планки, по три семиконечных звезды на плечах, фуражка с золотой макаброй, золоченый кортик на рыцарской портупее с бляхами. Нахальным юнцам этот человек годился в отцы.
Он воевал, подумал Рамиро. Против вот этого самого дролери.
И мы все очень хорошо знаем, что вытворяли Макабрины с пленными сумеречными.
Тонкий и угловатый, как подросток, как насекомое, затянутый в черный комбинезон с высоким поясом, с планшетиком под мышкой, дролери подошел к макабринскому офицеру.
Парни моментально напряглись, подобрались, положили руки на оружие.
— Привет, Вен, — сказал дролери. — Как нога?
— Лучше настоящей, — офицер улыбнулся.
По-настоящему улыбнулся — и губами, и глазами, у него даже лицо посветлело. И сумеречный улыбнулся, тряхнул пепельно-белой, как талый снег, головой и зашагал себе дальше, к глянцево-черному «барсу»-фургону,
— Тю-ю, — протянул мордатый десантник. — Дроля-то, того! Занята дроля. Куда нам с сэном Вендалом тягаться.
Офицер медленно покачал головой:
— Спокойно, ребята. Я в ваших ночных развлечениях не участвую. — Усмехнулся. — Вы уж сами разбирайтесь… кто лучше танцует. Или кто куда мордой вышел.
— Традиция, сэн, — смутился мордатый. — Освященная годами. — Он помолчал, потом вскинул голову: — Сэн, разрешите обратиться?
— Валяй, обращайся.
— Личный вопрос задать?
— Бог с тобой, задавай.
— Сэн Вендал, а как вы… познакомились-то?
Его смерили насмешливым взглядом, полковник задрал бровь:
— Дролерийский снайпер сбил мой «вайверн». Безлунной ночью на высоте две тысячи четыреста футов. Когда мы рухнули вместе с машиной, убил моего стрелка. А я — вот. — Он небрежным жестом приподнял край наглаженной брючины и показал притихшим парням титановый костыль, на который был насажен ботинок тонкой кожи.
— Сэн Вендал… — мордатый тяжело задышал и набычился. Парни за его спиной переглядывались.
— Но не стоит слепо ненавидеть их, ребята. — Макабринский генерал-полковник смотрел внимательно на лица молодых. На каждую загорелую, выбритую до блеска напряженную физиономию. — Дролери воевали честно и сражались храбро, получше иных рыцарей. Эта вон маргаритка белая меня подстрелила, а потом два дня тащила на себе, пока я костерил ее по матери и подыхал от лихорадки. И дотащила, надо сказать, правда, малость не на ту сторону фронта… мда. Ну, вот так и познакомились. — Пауза. Генерал-полковник перевел взгляд на сверкающие струи, зажмурился, покачал головой. Потом поднялся, поправил фуражку. — Так что, ребята, — он еще раз оглядел всех, — потанцуйте за меня сегодня.
— Есть, сэн! — рявкнул мордатый, выпрямился и отдал честь.
Рамиро проводил бравого генерал-полковника взглядом: тот, постукивая тростью, неторопливо направился к входу в Королевский парк. Хромота его была почти не заметна. Рамиро последовал в ту же сторону, погруженный в собственные невеселые мысли.
— Рейна, рейна, очнитесь… — громкий шепот звучал как колокольный набат, часть звуков терялась. Голова была словно наполнена раскаленной лавой. Горло невыносимо драло.
Дышать было трудно. Древесная труха залепила ноздри и губы, пыль слиплась коркой. Амарела раскашлялась, с трудом поднялась на четвереньки, перед глазами все плыло.
Хавьер тянул ее за плечи, продолжая трясти. Лицо его было белым, перекошенным, расплывалось, как и все окружающее.
На мгновение Амареле показалось, что она тонет. Гулкие, подводные звуки, что-то сдавливает лоб и переносицу. Она провела рукой и поняла, что носом идет кровь.
— Ах-кх-х-кх-х-х…
Она вцепилась мальчишке в воротник, пачкая его кровью и побелкой. Ей казалось, что она кричит, но почти не слышала своего голоса, ничего не слышала; мир выворачивался, как лопнувший шарик.