Химеры пустошей
Шрифт:
Вымышленный дракон не ответил, но Янка его вдруг представила — сидящим на краешке ее собственной кровати.
Это получилось лучше, чем представлять Алису — потому что описание Александра Самума из книги помогло составить образ. Довольно высокий, но сутулый, с седыми висками. Правильные черты лица как у всех драконов, серые яркие глаза. Он неожиданно оказался похож на профессора Шторма, каким он будет лет через тридцать или сорок.
Наверное, сходство можно было бы объяснить тем, что у фантазии оказалось мало материала для создания образа: второй виденный Янкой маг из драконьего Чертога — Кондор —
Она махнула рукой призраку, положила книги на табурет и двинулась дальше вдоль стены. Вот… вот дверь в душевую комнату и рядом — дверь в туалет.
Ко всему, что внутри этих помещений она притрагивалась многократно и без всяких эффектов.
— Скажите, Александр, если бы вы там, в Форте, к тому же ослепли, — передвигаясь вдоль стены, продолжала рассуждать Янка, — Вы бы так же продолжали бороться, или нет? Ах, да, плохой пример. У вас же есть особое магическое зрение, драконий глаз, да? Мне бы такой глаз… Интересно, этому можно научиться? Может, то, что я вижу, это оно и есть, только понять надо, как работает?
19.
Большой шкаф для одежды, створки закрыты. Там кроме Алисиных вещей еще лежит то, что было на Янке когда она прибыла в Академию — дареная наставником школьная куртка, шерстяные штаны, да портупея. Остальное пришлось выбросить.
Янка не знала, где внутри висит ее одежда, где Алисина, на всякий случай провела ладонями по всему, до чего дотянулась: ни следа, ни отклика.
Закрыла шкаф, вздохнула.
— И еще вопрос, Александр. Почему вы сдались? В конце. Вы же знали, видели, что весна. Что версты вот-вот будут открыты, и помощь должна прийти? Или это не к вам вопрос, а к Роману Скальду? Вы же его персонаж? Почему он так глупо закончил книгу? Неправильно закончил!
Она обернулась туда, где по ощущениям должна была находиться ее постель, и почти готова была увидеть-представить там еще и знаменитого писателя и поэта эпохи «золотого века циркусов». Но по-прежнему могла представить только усталого пожилого дракона, который смотрел сквозь прикрытые веки куда-то вниз, то ли на пол, то ли на свои сцепленные пальцы.
Роман Скальд назвал книгу «Песней об одиночестве». Но это не должно быть так!
— Я бы написала для вас счастливый конец! — Сказала Янка. — Вы не должны погибнуть только чтобы кто-то там загрустил и лишний раз задумался о своей… жизни…
За шкафом оказалась тумбочка для обуви, тоже пустая, но почему-то сдвинутая к середине прихожей, от стены. Янка придвинула на место.
— Вот так. Почему этот Роман Скальд не объясняет ничего? Нет ведь, пока читаешь, все подробно описано, и про Форт… как будто он там сам был, хотя между вами, я в предисловии видела — минимум кругов сорок. Молчите? Считаете, я сама должна докопаться?
Напротив шкафа, сразу за входной дверью в комнату, кажется, зеркало. Иначе странно, зачем на стену стекло вешать, Янка его чуть не уронила. Вовремя спохватилась, придержала за раму. Подумала — если все дело в человеке, маге, который держит предмет в руке, то чем я сама себе не маг? Ведь Анна тоже в тот момент. Не колдовала. Это с профессором Штормом не все просто — кто их знает, потомственных драконов, может они все время имеют какой-то магический фон…
Под пальцами оказалось просто стекло.
— Ладно.
Но продолжить разговор с «призраком» не получилось: за дверью стали слышны шаги. Алиса возвращается? Если и так, то не одна.
До двери в комнату, правда, люди по ту сторону не дошли, остановились в нескольких шагах.
Янка услышала:
— Не знаю что делать, ну не знаю и все! Она ночью опять плакала. А скажешь что — обидится. Я же представления не имею, из-за чего с ней это все! Вы хоть намекните. А то же… вот ее достают, или обзывают, ей вообще наплевать. А потом из-за какой-нибудь ерунды…
Она застыла, поняв вдруг, что говорит Алиса, и говорит — о ней самой. «Это я так выгляжу со стороны?» — удивилась она и даже невольно кинула взгляд через плечо, где еще недавно представляла себе дракона Александра. Но фантазия развеялась, как не было. Вот и думай!
Глупо-то как! Звучит, словно Янка — какая-то истеричка. Ну да, иногда ей бывало излишне… грустно. Но с кем не бывает-то? И что делать, чтобы не выглядеть в глазах хотя бы соседки — бессмысленной плаксой?
«Просто жить дальше?» Словно это не она себе банальный совет дала, а нафантазированный дракон. И сама собой вдруг возникла к нему благодарность. Ну и что, что придуманный. Если помогает в трудную минуту, то пусть.
— Хорошо, — шепотом ответила она. — Я попробую…
А пока лучше бы отойти от двери. А то сейчас Алиса со своим спутником войдут, и поймут, что она подслушивала. Будет неловко…
— Что-то мне это напоминает, — раздался за дверью голос ректора. — Сама, конечно, не жалуется… а это еще что?
— Блин! — растерянный и раздосадованный голос Алисы. — Хорошо хоть она не знает… Убью придурка! Есть же идиоты в мире…
— Н-да. Все серьезней, чем я думал. Позволите?
Янка поспешно убралась обратно, к своей койке — уж этот путь она освоила отлично.
И буквально через несколько мгновений в комнату, правда, дежурно стукнув по двери костяшками пальцев, ворвалась Алиса.
Ворвалась — по-другому не скажешь. Было слышно, как она протопала к своей кровати, кинула на нее сумку, пробежалась обратно к двери:
— Входите, профессор. У нас прибрано!
— Я не сомневался. Яна, добрый день!
— Здравствуйте, ректор Надар.
Янка встала, придерживаясь рукой за спинку кровати.
— Я на минуту. Анна расшифровала твой тест. Она говорит, что нет причин для того, чтобы зрение не восстановилось. Возможно, надо будет какое-то время подождать, возможно, понадобятся какие-то манипуляции. Ты как себя чувствуешь? Отдохнула?
— Мне разрешили посещать занятия, — честно ответила Янка. — Вообще, все хорошо. Правда. Не стоит беспокойства…
— Мгм.
Янка вспомнила подслушанный разговор и поспешно добавила:
— Алиса мне помогает. И я еще познакомилась с однокурсником… однокурсниками. Мы вчера навестили Куся в виварии, я и не знала, что химеры так хорошо адаптируются.
— Никто не знал.
Янке показалось, что в этом месте ректор приподнял брови.
— Ректор, ну правда, хотите, поклянусь? У меня все в порядке. Я просто… похоже, я адаптируюсь немного хуже чем Куська. Вот. Снится всякая ерунда…